Курс гражданского права. Тома I-III: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

За изданием нового закона 1891 года остается ли в силе запрещение лицам привилегированных сословий усыновлять своих незаконнорожденных детей? Сенат отвечает утвердительно. Но либеральные органы нашей печати спрашивают: почему же не дозволить такое усыновление для всех беспрепятственно? Можно ответить: потому, что таким дозволением отменено было бы священное значение законного брака как союза, освященного церковью, и все дикие, произвольные и случайные союзы мужчины с женщиной были бы поставлены в один ряд с законным браком, следовательно, закон подорвал бы значение целой семьи как постоянного союза для воспитания в семейном духе целых поколений.

В 1863 году установлены для потомственных дворян особые правила о передаче фамилий, гербов и титулов. Дворянин (только мужчина), не имеющий сыновей или кровных однофамильцев, может передать свою фамилию, с гербом и титулом, одному из родственников или мужу (дворянину же) родственницы, носившей ту же фамилию до замужества (с ее согласия). Передача эта, хотя совершается при жизни, но осуществляется лишь по смерти передатчика и может относиться лишь к одному лицу, по вступлении его в совершеннолетие, а не ко всему его семейству; по смерти же его переданная фамилия сообщается жене его и из нисходящего потомства старшему в роде. На принятие фамилии требуется письменное согласие самого приемыша и его родителей. Передача уничтожается, если у передатчика родятся после передачи законные сыновья. Передачею фамилии не сообщаются наследственные права. О передаче подается просьба на Высочайшее имя через Канцелярию Прошений, затем дело рассматривается в департаменте Герольдии Сената и через Государственный Совет восходит на Высочайшее утверждение (См. Зак. Гр. 148. Т. IX, ст. 324, прил.).

Иностранцы, не русские подданные, имеют право усыновлять подкидышей и не помнящих родства, с тем чтобы неизвестные младенцы (кроме Остзейск. губ.) были воспитываемы в православной вере (Гр. 163).

См. еще особые правила об усыновлении питомцев Спб. и Моск. Воспит. Домов в т. X ч. 1 Зак. Гр., ст. 156, прим., прил.

По римскому праву и по греко-римским законам, вошедшим в Кормчую, из усыновления возникает отношение, подобное родству. По церковным законам оно служит препятствием к браку до 7-й степени. Это препятствие ныне не принадлежит к числу безусловных, но требует разрешения архиерея (Нев. I, 194, 204).

Общие правила усыновления в законах прибалтийских губерний взяты из римского права. Усыновление совершается с утверждения суда, коему подведом усыновляемый, или сиротского суда, буде он несовершеннолетен. Усыновляемый приобретает все права кровных детей, но в потомственном дворянстве сообщение прав недворянину зависит от согласия дворянского общества и от Высочайшего соизволения. От усыновленных отличаются приемыши, взятые на попечение: отношение их свободное и не соединяется с передачею прав (Остз. Гр. Зак. 175–196).

Глава пятая. Опека и попечительство

§ 28. Понятие об опеке. — Отличие его в римском и в новейших законодательствах. — Устройство органов опекунского надзора. — Установление опеки и общие правила опекунского управления

Родительская власть, происходящая от кровной связи, объясняется и оправдывается, с одной стороны, чувством естественной любви, с другой — необходимостью защиты и воспитания. В этом случае сама природа указывает человеку, еще не пришедшему в полный возраст, защитника, покровителя, воспитателя и представителя в лице родителей.

Но когда нет ни родителей, ни замены их — усыновителей, тогда общество создает для человека искусственное попечительство, заботится о том, чтобы кто-нибудь принял его на свое попечение. Есть и другая потребность, по отдельному имуществу, которое принадлежит детям: чтобы был представитель их личности по отношению к этому имуществу, так как сами дети еще неспособны к юридическим действиям. Эта последняя цель стояла на первом плане в римской опеке. Новейшее понятие об опеке обширнее римского. В него более входит понятие о нравственном и материальном попечении опекуна о питомце, и эта цель опеки стоит на первом плане. Далее, в праве новой Европы развилось понятие о верховной опеке или о верховном надзоре правительства за опекою, о верховном попечительстве и об ответственности опекунов по общественному званию. Опека и попечительство получают публичный характер. В этом отношении понятие об опеке простирается за пределы семейственного права и может быть отнесено к обязательствам. В этой части курса будет речь только об опеке в порядке семейственном.

По новейшим законодательствам опекунские дела не предоставлены действию личной воли и личного интереса, но состоят в ведомстве и под надзором правительства. Обыкновенно делами этого рода заведуют или суды первой степени, или средние суд. инстанции, или особые, составные из судебных членов присутствия (депутации), под названием Pupillen-collegien, Waisengerichte, Vormundschaftsgerichte. В Англии делами опекунскими и назначением опекунов заведуют Лорд-Канцлер и Канцелярский Суд.

Совершенно особенное устройство опекунского правительства образовалось во Франции, под влиянием мысли — сколько можно освободить судью от всяких административных дел, препятствующих существенной судейской его деятельности. Высший опекунский надзор предоставлен специально мировому судье, чиновнику правительства, состоящему под судом 1-й степени, но и не ему единолично, но как председателю семейного совета, вместе с коим он должен управлять опекою. В этом семейном совете заседают 6 родственников, свойственников или друзей, половина со стороны отца, половина со стороны матери. Определения этого совета в иных случаях требуют утверждения (hommologation) суда 1-й степени, в других подлежат обжалованию в суде. Сверх того, опекунские дела подлежат наблюдению прокурорской власти.

В Пруссии (Зак. 1875 г.) заведование опеками предоставлено участковым судьям, на действия коих допускается жалоба высшему коллегиальному суду. Этим судьям принадлежит надзор за деятельностью опекуна. Опекунов может быть несколько; где назначен один, полагается при нем еще приставной опекун (Gegenvormund), коего обязанность надзирать за ним и помогать ему. В помощь судье по опекунским делам полагается опекунский член от местной общины, по назначению общинного совета. Сверх того, по воле отца или матери или по ходатайству трех родственников или свойственников опекаемого до третьей степени, или же по требованию опекуна или приставного опекуна может быть назначен для надзора за управлением семейный совет, под председательством судьи, не более как из шести членов. Совет этот заступает место судьи для опеки.

§ 29. Организация опеки в России. — Учреждение опекунского управления по сословиям и ведомствам. — Высший опекунский надзор. — Переходные меры

§ 30. Отличие опеки от попечительства. — Назначение опекуна и законные его качества. — Опекунская повинность. — Подчинение опекуна надзору. — Вступление в должность. — Управление и распоряжение имуществом. — Отчуждение имущества и займы. — Вознаграждение опекуна. — Отчетность и ответственность. — Ревизия отчетов. — Недостатки опекунского учреждения в России и преобразование опеки. — Опека у крестьян. — Опека в прибалтийских губерниях

До 14-летнего возраста определение опекуна совершенно зависит от правительства. С 14 лет сам малолетний может указать на лицо, которое желает иметь при себе для совета и защищения во всех делах, и это лицо получает название попечителя. По силе сего закона с 14-летнего возраста малолетнего опека не может удерживать при нем опекуна, вопреки его желанию, если нет повода признать неспособным то лицо, которое изберет себе попечителем такой малолетний (см. реш. Общ. Собр. Сен. по делу Славской — в Сборн. Сен. реш., т. 2, 999); впрочем, едва ли можно сомневаться в том, что опека может и такому попечителю назначить в помощь опекуна и по своему избранию. Но когда опекуном 14-летнего, по особенному его имению, состоит родитель, малолетний не вправе просить о замене его сторонним попечителем: в противном случае нарушено было бы право родительское в отношении к детям. Родителя можно устранить от опеки только по важным причинам законной неспособности, независимо от воли и указаний малолетнего (см. также N 54. Сборн. Сен. реш., т. 1, N 308).

Глава шестая. Отношения родственного союза

§ 31. Понятие о роде, степени, линии и колене. — Линии прямые (восходящие, нисходящие) и боковые. — Счисление степеней и названия родства. — Родные полнородные и неполнородные. — Свойство двухродное и трехродное и счисление степеней его. — Римская и германская системы счисления родства

Род есть связь всех мужских и женских членов семьи, происходящих от одного общего родоначальника, хотя бы и не все из них носили имя его или прозвание (ст. 196 Гр. Зак.). Итак, целость и единство рода определяются общим происхождением от одного лица: в родоначальнике объединяется род. Каждый человек по рождению своему принадлежит к какому-нибудь роду, но не к одному роду исключительно, а к нескольким родам, кои с ним имеют кровную связь непременно, но между собою могут и не иметь ее. Так, напр., всякий по отцу своему принадлежит к одному роду, а по матери — к другому, по бабке, матери отца и по другой, материной матери — принадлежит к третьему, четвертому роду и так далее. Каждый из этих родов, считая его в числе своих членов, связан с ним кровным союзом, но в то же время каждый имеет свою цельность и своего особого родоначальника, в лице коего объединяется с другими и от коего получает прозвание. Таким образом, каждое лицо может иметь родство свое в нескольких родах, к коим принадлежит по кровной связи.

К определению рода в 196 ст. надлежит заметить, что в этом общем понятии разумеется родоначальник общий, источник фамилии, принадлежащей роду. В этом смысле я, когда говорю: мой род, — род Федорова, — разумею род, не от меня лично происходящий, но от начальника рода, от коего и отец мой, и дед, и мы все, Федоровы, происходим; происходят и те члены ж. пола, которые, примкнув браком к другим родам, носят их фамилии, со своими нисходящими; они тоже из нашего рода по крови.

Но может быть теснейшее определение рода, из коего исключается происхождение через женщин, — "род по мужской линии". Начало, выраженное в 196 ст., и сюда прилагается. Итак, если, напр., завещатель выразился: в род мой по мужской линии, неправо было бы понимать, что завещатель говорит о мужском потомстве дочерей своих. Он разумеет род свой, происходящий от общего родоначальника и всякого члена из того рода, в мужской линии, носящего ту же фамилию.

Родство есть отношение одного из членов рода к другому члену того же рода. Это родство может быть более или менее близкое или отдаленное. Родство зависит от единства фамильной крови у родственников. Единство это состоит в том, что один из членов рода получил кровь свою от другого, приняв от него непосредственно или посредством иного еще члена бытие свое, или в том, что один из членов получил кровь свою вместе с другим от одного общего родоначальника. Родство считается близким, если недалеко приходится искать источник общения крови между двумя лицами; считается далеким, если этот источник отдален на несколько рождений или поколений. Отсюда понятие о линиях и степенях, коими определяется близость родства (197 ст.).

Между двумя лицами, из коих одно произошло, родилось от другого, есть одно только рождение. Кроме этого случая, между двумя лицами того же рода всегда можно насчитать несколько рождений. Чем менее насчитывается рождений между 2 лицами, тем ближе их родство, и наоборот — чем более рождений, тем родство отдаленнее. Эти рождения называются степенями. Так, например, между мною и прадедом моим три рождения: от меня до отца моего, от него до его отца или до моего деда, от последнего до его отца или до моего прадеда. Три раза совершался акт рождения, три раза передавалась кровь, покуда дошла от прадеда моего до меня; следовательно, между нами три степени. Между мною и моим родным братом два рождения, ибо я родился от своего отца и от того же отца родился другой сын, брат мой: надлежало произойти двум актам рождения, дабы я получил себе брата; итак, между нами две степени, и по тому же расчету, стало быть, между мною и племянником моим, братним сыном, три рождения и три степени. Связь рождений или степеней, непрерывно исчисляемая между двумя данными лицами, составляет между ними линию родства (198 ст.).

Родство оказывается либо в прямой (восходящей или нисходящей), либо в боковой линии. Если родство между двумя лицами такого свойства, что одно из них происходит от другого, то они оба состоят в прямой линии родства, и если считать это родство вниз, от источника крови (напр., от прадеда к правнуку), то линия будет нисходящая; если же считать его вверх, к источнику крови (от правнука к прадеду), та же самая линия получит название восходящей. Если же родство между двумя лицами такого свойства, что оба они, не происходя одно от другого, объединяются лишь в первом общем родоначальнике, от коего происходят, то родство их будет в боковой линии. Так, напр., двоюродные братья родня между собою, потому что они дети родных братьев, имевших одного общего отца; каждый из двоюродных братьев получил свою кровь от своего отца, но эта кровь у них одна, потому что отцы их получили ее от одного общего отца, общего деда двоюродным братьям, и в лице деда, стало быть, они объединяются кровью. Родство их в боковой линии. Прямая линия (восходящая в одну сторону, нисходящая в другую) бывает только одна в одном роде. Но боковых линий в одном роде может быть множество, столько же, сколько в каждом роде по прямой линии объявляется рождений. С родным братом своим (и с его детьми и потомками) я примыкаю к общему отцу — вот одна боковая линия. С двоюродным братом по отцу я примыкаю в том же роде к общему деду — вот другая боковая линия в том же роде. С троюродным братом по отцу я примыкаю в том же роде к общему прадеду — вот третья линия, и т. д. Но в то же время со стороны матери своей, бабки по отцу, бабки по матери, деда по матери и т. д. я вступаю в других родах в другие боковые линии родства. Итак линии могут быть более близкие или более отдаленные. Конечно, ближе всего та боковая линия, которая примыкает к отцу или матери, то есть к первой восходящей степени: оттого она считается первою боковою линией: за нею следует вторая, примыкающая к дедам или бабкам, то есть ко второй восходящей степени; далее идут третьи боковые линии, примыкающие к прадедам и прабабкам, и т. д. Таким образом, чем выше поднимается и чем далее идет родство, тем более разветвляется в разные роды, ибо у каждого лица отец и мать, принадлежащие к разным родам, два деда и две бабки — тоже разных родов, четыре прадеда и четыре прабабки, тоже разных родов и т. д. Так составляется многоветвистое родословное дерево, в коем место ствола занимает прямая линия рождений или степеней, и от каждой степени разделяются ветки боковых линий; каждая степень относительно примыкающей к оной линии называется коленом, а все лица, входящие в состав линии, образуют относительно своего колена поколение или отрасль (ст. 199).

Я принадлежу по отцу к роду Ивановых; по матери — к роду Петровых; по бабке — отцовской — к роду Марковых; по бабке — материнской — к роду Кузьминых; по прабабке отцовской и материнской — к родам Алексеевых и Семеновых и в каждом из сих родов могу иметь родственников в боковых линиях.

Примечание о метрических свидетельствах

Метрическое свидетельство по существу своему есть не что иное, как выпись из метрической книги, т. е. точная копия с записи, удостоверяющей событие рождения, брака и смерти непосредственно вслед за совершившимся событием, по строго установленной форме (IX т., ст. 1033–1053).

Метр. свидетельство выдается только из консистории, где хранятся присылаемые ежегодно из приходов подлинные метрические книги.

Записи эти охраняются законом весьма строго. В случаях допущенной в них ошибки (напр., в имени или отчестве лица и т. п.) исправление оной допускается не иначе, как по определению консистории и по точном исследовании. Сверх того, могут быть случаи, когда существующая запись оказывается сомнительною или вовсе ее не оказывается (что нередко бывает за стародавнее время или за сгорением, истреблением метрических книг). Статьи 259, 265 Уст. Дух. Конс. В таком случае возникает вопрос об исправлении существующей записи или о восстановлении незаписанного события и о выдаче удостоверения о нем из консистории в форме самостоятельного (т. сказ., задним числом составляемого) метрического свидетельства. Для восстановления же события требуется уже исследование. Оно состоит, по указанию закона (Уст. Конс. 260, 261, 265–269): 1) в справке с другими, не столь уже несомнительными церковными актами, в коих записаны церковные действия лица, при означении числа и возраста, т. е. с обыскными книгами и исповедными росписями; 2) в соображении других гражданских документов, из коих может быть видно, в какой родственной связи состояло и признавалось, и когда именно, то или другое лицо; 3) когда эти справки не приводят к несомнительному выводу, производится следствие с допросом — причта, венчавшего брак или бывшего при крещении, свидетелей события, восприемников и других достоверных лиц. Если по соображении всех сих данных консистория придет к заключению о несомненности события (зак. брака, зак. рождения от известной четы), то выдает свидетельство с означением и времени события, если оно несомненно. В противном случае отказывается в выдаче свидетельства.

Отсутствие или истребление метрических записей — явление нередкое в России. Посему нередки и случаи ходатайств со стороны заинтересованных лиц (особо по делам о наследстве) о выдаче из консистории метр. свидетельств о происхождении или браке лица, давно умершего: причем частные лица в своем интересе расположены переносить в консисторское производство аргументацию, свойственную лишь состязанию в суде гражданском. Но условия, равно как и цели того и другого производства, не одинаковы. Гражд. суду предстоит удостовериться в родстве или брачном союзе одного лица с другим, для чего может быть достаточно — и без метрического акта — удостоверенное актами несомнительное взаимное сознание связи между лицами, подкрепленное гражданскими действиями, соответствующими сему сознанию, признание этой связи со стороны родных, сторонних лиц, присутств. мест и т. п. Для целей консисторского производства этого недостаточно, чтобы могло быть выдано свидетельство, — притом непререкаемое, безусловное, — что событие совершилось в известное время, в известн. месте. К сожалению, и консистории не всегда понимают ясно это существенное различие и расположены выдавать метрические свидетельства там, где событие не может быть несомнительно восстановлено с фактическою обстановкой, существует разве одно предположение о событии или его вероятие.