Курс гражданского права. Тома I-III: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В этом виде семейная община представляет отдельную юридическую личность и пользуется правом иска и защиты на суде. Со смертью одного из членов нет наследования в недвижимом, и дети после умершего имеют на долю его в общем поземельном фонде не наследственное, а только личное право, как члены и сотрудники той же семьи, но кто из нее выселяется, тот теряет всякое право на участие в семейном фонде. Девицу при выходе замуж снаряжают приданым, но она не выносит из семьи никаких прав на участие в семейном имуществе. Разве в случае смерти всех членов семьи, кроме одного, личным его достоянием становится семейное имущество.

Австрийский закон 7 мая 1850 года о гражданском устройстве военной границы принял и подтвердил учреждение семейной общины у граничар, возложив при том военную повинность на каждого члена семьи, имеющего по обычаю права на участие в пользовании семейным поземельным уделом. Но это продолжалось лишь до 1870 года. После того, в 1874 и 1876 гг. рядом отдельных указов, под давлением венгерского правительства, разрешены свободные разделы задруг и даже запрещено вновь учреждать задруги. Началось раздробление имуществ по равным долям между сыновьями и дочерьми, — и вследствие того поразительное разорение хозяйств и обеднение крестьян. Наконец, в 1882 г. венгерское правительство решительным указом назначило 2-годичный срок, в течение коего все еще сохранившиеся задруги обязаны разделиться. Этим довершилось окончательное торжество формального искусственного закона над народным обычаем. В Сербии отношения, возникающие из семейного землевладения, также вошли в законодательство, но с присоединением таких положений, которые противоречат обычному праву и не согласны с сущностью общинного владения, например: право каждого члена семейной нераздельной общины отдавать свою долю в залог по личному своему обязательству.

К сожалению, в Сербии, как и у других балканских славян, вслед за освобождением от турецкого ига вторгнулись в быт и в настроение правящих классов начала и формы чуждого народному быту западного устройства. С 1835 года — со времен Милоша, увлеченного мишурою французского склада, появились новые законы по образцу французского кодекса и введено начало раздробления и уравнения. А в 1844 г., руками австрийских юристов и по образцу австрийского кодекса, издан был кодекс, доныне действующий, довершивший разложение задруги и распадение больших семейных общин.

Такое семейное общинное владение служит до сих пор отличительным признаком юридического быта у южных славян и представляет, в связи с нынешним хозяйственным состоянием тех местностей, такие удобства, какими не могут похвалиться общества, достигшие высшего экономического развития. В том краю всякий, — как говорят кроаты, — домовит и имовит: нет тех крайностей поземельной собственности, которые представляет, с одной стороны, Англия, где все землевладение сосредоточилось в небольшом количестве громадных имений; с другой стороны, Франция, где все оно разбилось на множество участков отдельного владения, до того мелких, что и усиленный личный труд становится на них непроизводителен и бесплоден. Напротив того, семейно-общинное хозяйство, производимое силою семей на общий счет, соединяет в себе выгоды крупного хозяйства с удобствами мелкого и содействует к равномерному распределению натуральных произведений и прибылей между всеми производителями, обеспечивая всем и каждому первые потребности жизни. Не подлежит, однако, сомнению, что эта форма землевладения и хозяйства не может удержаться при сильном развитии промышленности и при накоплении капиталов со свободным их обращением на рынке: такая участь постигает уже семейно-общинное устройство у венгерских славян.

Новейшими исследованиями доказано, что подобные же семейно-земледельческие общины были обыкновенным бытовым явлением и на Западе, именно во Франции и в Италии, но уступили место повсюду личной поземельной собственности. В этом смысле Цезарь упоминает о семейных союзах в древней Галлии (gentes, cognationes hominum, qui uno coierunt), с периодическим распределением земель между членами. У кельтского племени в Ирландии основным общественным союзом была семейная община (под назв. Sept), связанная происхождением от общего родоначальника: и здесь, так же как в брамино-индийской общине, все, приобретаемое одним из членов, становится общим достоянием, кроме того, что приобретается на стороне особливым художеством; но когда и художеству обучен приобретатель семейным трудом, коштом или воспитанием, — приобретение идет в семью. Самое наследство, по первоначальному виду своему в таких общинах, состояло в распределении участка, принадлежавшего умершему, не между детьми его, но между прочими членами общины (Jrish Gavelkind). Во Франции, по средневековым памятникам, видны следы подобного же учреждения — семейной общины (coterie, fraternitas), живущей совокупно в одном доме и одним хозяйством; следы эти сохранились еще по местам во Франции и поныне. См. о сем у Laveleye. Les communautйs de famille, в книге его: La pro-рrietй et ses formes primitives. Paris. 1874. Baudrillard. La famille de France, ст. в Revue de 2 Mondes. 1878. 15 Avril. Maine. Lectures on the early History of Institutions. Lond. 1875. Его же: Village communities in the East and West. Lond. 1871. О задруге статьи Миличевича, в журнале "Беседа". 1858. III. 1859. VI.

Новый гражданский кодекс для Черногории содержит в себе обстоятельные постановления (см. 686–708) о семейной общине.

У южных славян сельская семья отличается от городской. Последняя есть семья в нашем смысле, простого состава из отца, матери, детей, с раздельностью имуществ. Первая — состава сложного, с общением имуществ. Но и в селах встречаются не одни только большие общины или задруги, но и малые общины наподобие городских, известные под названием инокосна (Inocosna). Задруга, подвергаясь разложению под влиянием новых сербо-австрийских законов, обыкновенно разбивается на малые семьи и хозяйства, т. е. на инокосны.

Богишич в своем кодексе первый постарался определить юридическое значение той и другой семьи. И той и другой присваивает он юридическую личность, только задруга представляется союзом многорабочим, следовательно, богатым, тогда как инокосна состоит из небольшого числа работников, следовательно, бедна по существу своему. В 686 ст. кодекса прямо сказано: сельская семейная община есть самостоятельный субъект всех домашних принадлежностей и совокупного имущества. А имуществом считается все, что искони принадлежит дому и что приобретено трудом членов семьи. Лишь в виде исключения им присваивается некоторое отдельное имущество (особина), именно — приобретенное без труда, даром, завещанием, домашний женский туалетный скарб и т. п., или что с согласия семьи присваивается в особину. Жена может лишь с согласия мужа распоряжаться своею особиной. Выдел из общего имущества, по желанию отдельных членов, не допускается.

Законным представителем семьи считается старшина. Распоряжения его и действия по имуществу обязательны для семьи (разве бы оказались недобросовестными во вред ей). Каждый член может обязываться лично за себя, и в таком случае семья за него не отвечает, если не было ее участия. Однако в случае его несостоятельности ответственность может упадать на удел его, коего ценность по сему случаю выделяется, если семья не примет долг на себя. Семья может, по желанию членов, разделиться: в таком случае производится общая ликвидация долгов и обязательств. Но выход членов из семьи сам по себе не служит поводом к ее разложению, хотя бы в ней остался один член, мужчина ли, женщина ли (лишь бы не бездетная вдова чужого рода); семья продолжает сохранять значение юридического лица до приумножения ее другими членами.

Интересное и единственное в своем роде учреждение существует в португальском законодательстве (Гражд. кодекс, ст. 1281–1297). Это учреждение семейного союза, образуемого между братьями или между родителями и совершеннолетними детьми и имеющего целью общую между всеми членами промышленную разработку общего земельного фонда, на своей или на чужой земле. Такой союз образуется или формальным договором на произвольных условиях, или безусловно, самым делом, когда соучастники более года прожили в непрерывном общении домашнего быта и хозяйства, дохода и расхода, потерь и прибылей. В последнем случае отношения соучастников определяются законом. Общение простирается на всякое пользование общим имуществом и на всякий в нем промысел, на весь домашний быт, с жилищем, пищей, одеждою, с лечением в случае болезни. На общий счет относятся долги каждого соучастника и расходы, сделанные и понесенные для общей пользы. Каждый, впрочем, волен приобретать на стороне — куплею — особенное для себя имущество, но с тою разницей, что все движимое считается его особиной, лишь поскольку не обращал он ее на общее дело, а недвижимость считается во всяком случае его собственностью. Распадение союза соединяется с разделом, коего условия подробно определены в законе: доля каждого определяется неровно, но в той мере, в какой каждый трудом своим содействовал к умножению общей прибыли. Исчисляются также и женские, и детские доли по мере их участия в общей работе.

§ 25. Семейное прозвание и фамилия. — Перемена фамилии

Глава четвертая. Усыновление и отношения, из него возникающие

§ 26. Идея усыновления и римское его учреждение. — Значение и формы его в новейших законодательствах. — Отношение воспитателя к воспитаннику во Франции. — Присоединение детей в Германии

Кроме естественного, возможно искусственное установление отношения родительского или подобного родительскому — посредством усыновления. Это учреждение в римском мире в первый раз приняло вид юридический, но юридический образ его в настоящее время совершенно отличен от римского. Там семья имела строго юридический характер (patria potestas — homines sui juris — alieno juri subjecti), коего не имеет в наше время, так что в строгом смысле к нам перешла только идея римская об установлении отношений посредством договора или добровольного согласия. В Риме усыновление было важным национальным учреждением; оно согласовалось вполне с религиозным и политическим устройством римской семьи. Религиозное начало, лежавшее в основании древней семьи, требовало непременного поддержания домашней святыни и непрерывного ей служения. Для сего каждому начальнику семейства надлежало по долгу оставить по себе преемника. Если природа отказывала ему в кровном сыне, религиозный обычай требовал, чтоб он принял к себе в дом чужого сына, приобщив его к своему домашнему очагу торжественным обрядом вступления (in sacra transitio). В таком случае усыновлению соответствовала эмансипация (emancipatio, sacrorum detestatio), то есть отпуск этого чужого сына из прежнего дома, от прежней власти и прежней святыни. Впоследствии усыновление служило в Риме средством для поддержания знатных патрицианских родов, а также для пополнения и обновления самого патрициата из среды низшего сословия. В этом смысле в позднейшую эпоху усыновление получило свойство аристократического учреждения.

В древней Греции (Афины, Спарта, Сицилийские колонии) существовало оригинальное учреждение Эпиклер или Патроокий, состоящее в связи с усыновлением. Это учреждение того времени, когда дочь и вообще женщина исключалась из наследства и сама по себе не могла держать домашний очаг. Одни сыновья считались к сему способными: заменою их, при их отсутствии, было усыновление. Но сын дочери, имея все-таки ближайшую кровную связь с умершим, мог быть способнее чужекровного лица к достижению цели усыновления. Итак, в случае нужды закон обязывал такую дочь к браку с ближним родичем отца, и сын, имевший произойти от этого брака, вступал, через мать свою, в преемство после умершего отца ее. Это право было столь строго, что ближний по указанию закона родич в потребном случае, если оказывался сам женат, обязывался развестись с женою и вступить в брак с Эпиклерою.

В нынешнем виде своем усыновление не устанавливает цельного, полного отношения между усыновителем и усыновляемым, какое возникает вследствие естественного рождения. Оно обнимает только некоторые стороны родительского отношения, оставляя другие вовсе не тронутыми; оно не разрывает связи усыновляемого с кровными родственниками его, оно не устанавливает родственного отношения между усыновляемым и кровными родственниками усыновителя. Отношение, подобное родственному, возникает только между усыновителем и самим усыновляемым и его нисходящими. Усыновление не дает вполне тех прав по имуществу, которые соединены с естественными отношениями кровной связи, не дает усыновителю всех тех прав, кои принадлежат кровному родителю, не служит препятствием к браку в той мере, как было положено римскими и греко-римскими законами. Итак, в наше время усыновление служит лишь формальною и неполною заменой естественного происхождения по рождению. Таково ныне юридическое гражданское свойство усыновления. Черты его несколько изменяются, и возникающие из него отношения иногда определяются резче вследствие политических соображений, и этою стороною своею усыновление касается общественного права. Таково усыновление в высших сословиях для сохранения и поддержания рода. Учреждение это принялось особливо в германском праве. Во Франции усыновление, в качестве юридического учреждения, было неизвестно до республики (1792 г.) и до Наполеонова кодекса, в котором оно впервые появилось в виде организованного учреждения. В Англии вовсе неизвестны юридические формы усыновления.

В римском праве известны были две формы усыновления: одна с передачею родительского права, другая — без передачи, когда под родительскую власть поступало лицо, свободное от сей власти. Первая форма (in adoptionem datio) была вначале свободная; но впоследствии закон стеснил ее, дозволяя быть усыновителем только одному из восходящих родственников усыновляемого; для всех прочих родственников и для посторонних возможно было лишь неполное (minus plena) усыновление, без перехода полной родительской власти. В том и в другом случае требовалось разрешение общественной власти. Эта форма усыновления ныне уже утратила свое особенное значение, слившись с другой формой — arrogatio (Adoption. Wahlkindschaft).

Для усыновления требуется соблюдение некоторых особых условий. Во-1-х — надобно, чтоб усыновителем был человек бездетный и способный к браку (поэтому и священники католической церкви неспособны к усыновлению). Бездетная жена считается также способною к усыновлению, с согласия мужа, а французский закон (343, 344) и мужа связывает в подобном случае согласием жены. Во-2-х — усыновитель должен быть не моложе 50 лет (прусский, австрийский, французский). В-3-х — он должен быть старше усыновляемого положенным числом годов (австрийск. 18, французск. 15; в прусском нет этого условия). В-4-х — французский закон, для охранения внутренней силы учреждения от злоупотреблений, требует, чтоб усыновлению предшествовало состояние, служащее признаком особой личной любви и взаимной заботливости между сторонами, именно, чтобы усыновляемый по крайней мере 6 лет состоял под попечительством (tutйle officieuse) усыновителя; эта формальность, а равно и условия возраста не требуются, когда усыновитель должен усыновляемому спасением жизни в опасности (Code Civ. 345. Adopt. remunйrative ou privilйgiйe). Но итальянский закон облегчил усыновление, не принявши французского правила об усыновлении за услугу (adoption remunйrative) и о предварительном попечительстве. В-5-х — должно быть согласие родителей усыновляемого или опекунов. В-6-х — усыновление совершается с разрешения правительственной власти (во Франции — мировой судья, потом суд 1-й степени), по предварительном рассмотрении обстоятельств. Итальянский закон требует только утверждения судебной власти.

Независимо от усыновления, закон касается еще отношений воспитателя к воспитаннику или приемышу (Pflegekind, pupille), хотя в этих отношениях предполагается связь более нравственная, чем юридическая. Один только французский закон создал для сих отношений особое учреждение, под названием: tutйle officieuse. Отношение это возникает между несовершеннолетним (моложе 15 лет) и взрослым (не моложе 50 лет), обязавшимся безвозмездно заботиться о личности и об имении малолетнего, воспитывать его и приготовить к самостоятельной жизни (Code Civ. 361–370). И для сего закон ставит условия, чтоб у воспитателя не было детей и внуков, чтобы с той и другой стороны было согласие другого супруга воспитателя или воспитательницы, согласие родителей воспитанника; требует разрешения мирового судьи и т. п. Состояние tutйle officieuse должно, по общему правилу, предшествовать усыновлению; юридическая же сила его состоит в обязанности воспитателя и в праве его управлять имением воспитанника, впрочем, на отчете и без пользования доходами.

Наконец, следует еще упомянуть об одной форме искусственного сообщения родительских прав, которая образовалась в Германии и получила название Einkindschaft (присоединение детей, unio prolium). Это учреждение состоит в связи с германскими понятиями об отношении супругов по имуществу. Вдова или вдовец, вступая во второй брак, договаривается со вторым супругом, что дети, рожденные от прежнего брака (Vorkinder), будут состоять в одинаковых правах с детьми, имеющими родиться от нового брака. Договоры эти подлежат утверждению правительственной власти и требуют согласия со стороны наличных детей или их опекунов. Из таких договоров — где они допускаются — возникает личное родительское отношение отчима или мачехи к присоединенным детям; практическое же значение их состоит в том, что имущество присоединенных детей, в котором надлежало бы их выделить (abfinden) по смерти природного их родителя, остается за другим их родителем по-прежнему, а дети приобретают наследственное право относительно четы, вступившей в новый брак, наравне с будущими общими детьми их. Это право признано прусским законодательством, но неизвестно французскому и положительно отвергается австрийским.

§ 27. Усыновление по русскому закону. — Формы усыновления и его действие. — Приписка в податных классах. — Усыновление в прибалтийских губерниях

К нам юридическая идея усыновления перешла в первый раз из греко-римского права и сохранилась в церковной юрисдикции. Дела об усыновлении подлежали церковному ведомству. Гражданских форм усыновления не было; но из памятников видно, что усыновленный входил в семейство и приобретал наследственные права. Гражданские формы усыновления возникли у нас и появились в законе при Александре I. Формы эти были различны, и усыновление совершалось с большею или меньшею легкостью и простотою — по различию сословий. У дворян потомственных и у принадлежащих к потомственному дворянству лиц духовного звания православного исповедания — усыновление дозволялось только не имеющим потомков или сродников мужского пола той же фамилии, для возобновления фамилии; таким образом, усыновлению придавалось политическое значение. Могли быть усыновляемы только ближайшие законнорожденные родственники — не только один, но несколько, не только сирота, но и имеющий кровных родителей. В последнем случае требовалось их согласие. Для усыновления было необходимо Высочайшее разрешение, а для лиц духовного звания, сверх того, разрешение епархиальных архиереев (Зак. Гр. 145–147, 150).

Усыновление личными дворянами, не принадлежащими к потомственному дворянству, православными священнослужителями и церковными причетниками и почетными гражданами совершалось по постановлениям губернских правлений, а купцами по постановлениям казенных палат, с утверждения в обоих случаях Сената. У крестьян и мещан усыновление производилось припискою к семейству, для последних с утверждения казенной палаты.

Подобно форме, действие усыновления также различалось по сословиям. Усыновленным потомственными дворянами передавались при жизни усыновителя фамилия его и герб или присоединялись к его фамилии и гербу, но не присваивалось никаких прав наследования: усыновленные наследовали не иначе, как по общим законам, стало быть, после кровных своих родственников. У лиц прочих состояний усыновленные вступали во все права законных детей усыновителей, следовательно, приобретали через усыновление и право на наследство после усыновителя даже в соучастии с законными по крови детьми его и несли все обязанности детей по отношению к родителям (см. Касс. реш. 1872 г. N 775; 1883 г. N 114; Сборн. Сен. реш., т. I, N 567). Усыновленные не приобретали лишь прав состояния и звания усыновителей: они сохраняли те, кои имели до усыновления.

Законом 12 марта 1891 года установлены общие однообразные формы для усыновления и с точностью определены его условия и последствия. На основании сего закона усыновление во всех сословиях, за исключением мещан и крестьян, совершается окружными судами, а где они не введены, судебными местами первой степени, по месту постоянного жительства усыновителей или усыновляемых, по прошениям, в коих должны быть изложены все необходимые для постановления определения сведения и удостоверения. Дела об усыновлении решаются по выслушании заключения прокурора, где же судебные уставы не введены еще в действие — по просмотре постановлений подлежащих судебных мест губернскими или областными прокурорами; решения судов подлежат обжалованию в общем порядке. Лицам, права которых нарушаются неправильным усыновлением, предоставлено возражать во время производства дела или начать спор общим исковым порядком в двухгодичный срок со дня вступления определения суда в законную силу. Спор сей должен быть заявлен при жизни усыновителя: после его смерти он не дозволяется (Уст. Гражд. Суд., 14608-146012. Зак. Суд. Гражд., 467–470). Для мещан и крестьян сохранена прежняя форма усыновления — приписка к семейству, которая у крестьян производится с ведома мирских обществ, а у мещан — с утверждения казенной палаты.

Новые правила определили не одну только форму, в коей совершается усыновление, но установили также условия и последствия усыновления, одинаковые для всех сословий, не исключая и бывших податных. Условия эти состоят в том, что усыновителями не могут быть лица, имеющие родных и узаконенных детей и по сану своему обреченные на безбрачие; они должны быть не моложе 30 лет и быть старше усыновляемых по крайней мере восемнадцатью годами и иметь общую гражданскую правоспособность. Супругам предоставляется усыновлять каждому одно и то же лицо, а в случае усыновления одним необходимо согласие другого. Не дозволяется усыновление христианами нехристиан и наоборот, и раскольниками и сектантами православных. Когда усыновитель принадлежит к духовному званию, требуется разрешение епархиального архиерея; для нижних военных чинов нужно разрешение начальства. Для усыновления требуется согласие родителей, опекунов или попечителей усыновляемого и его самого, если он достиг четырнадцатилетнего возраста.

Что касается действия усыновления, то усыновленному может быть передана фамилия усыновителя, если он не пользуется большим, чем усыновитель, правом состояния. У потомственных дворян фамилия передается не иначе, как с Высочайшего соизволения, на основании общих правил о передаче фамилий в этом сословии. Усыновленным лицами женского пола, не вступившими в брак, фамилия передается при жизни родителей передатчицы, с согласия последних. Усыновленные сохраняют прежние права состояния, так что те из них, кои принадлежали к высшему званию, чем усыновитель, — остаются в том звании и после усыновления, а имевшие низшие по состоянию права не переходят в то сословие, к которому принадлежит усыновитель. Исключение, и то неполное, сделано лишь по отношению к усыновленным дворянами и потомственными почетными гражданами: они получают через усыновление личное почетное гражданство, когда до усыновления имели меньшие права состояния. Затем в отношении гражданских прав, прав в сфере семейственной и имущественной, усыновленным даны все права законных детей усыновителя; вследствие сего им предоставлено право наследования после усыновителей, но лишь в их благоприобретенном, а не родовом имуществе. Порядок наследования в последнем не изменяется усыновлением, и в сем отношении положение детей усыновленных отличается от положения детей законных и узаконенных. Есть и еще отличие, а именно: после усыновителя, оставившего только дочерей, благоприобретенное имение его указано лишь между ними и усыновленным поровну; усыновленные не имеют права ни на пенсию усыновителя, ни на единовременное пособие за его службу. После родственников усыновителя усыновленные не наследуют, когда не имеют на это права по законному с ними родству. Нисходящие усыновленного при наследовании заступают его место по праву представления. Приобретая наследственные права после усыновителя, усыновленный не лишается права наследовать после родителей своих и их родственников. Пользуясь правами родных детей усыновителя, усыновленные должны нести и все те обязанности, кои по отношению к родителям несут их родные дети, а в отношении наследования усыновителей после бездетно умерших усыновленных в их благоприобретенном имуществе соблюдаются общие правила о наследовании родителей после детей, причем имущество, уступленное в виде дара усыновленному его родителями или усыновителем, возвращается первым или последнему, смотря по тому, от кого было получено. Усыновленных купцами дозволяется вносить в купеческие свидетельства наравне с родными детьми усыновителя (Зак. Гражд., ст. 145 и сл. по прод. 1891 г.).

Особые правила об усыновлении действуют в казачьих войсках (Зак. Гражд., ст. 161 и прим. по прод. 1890 г.).

По уставу о воинской повинности усыновление приемышей в крестьянском сословии доказывается приговорами сельских сходов, в коих должно быть удостоверено, что приемыши взяты были в семейство усыновителей ранее 10-летнего возраста. В 1892 году признано для сего достаточным и удостоверение полиции относительно лиц, принявших христианство (Уст. о Воин. Пов., ст. 45, прим. 3 по прод. 1893 г.).

В предупреждение обхода законов о черте постоянной оседлости евреев им дозволено усыновлять только такие лица, кои сами имеют право на жительство в месте пребывания усыновителя. (Зак. Гражд., ст. 145, прим. по Прод. 1894 г.).