Какое-то мычание в микрофон.
Рация замолчала. Черт!
— Мэл, вызови Хауманна!
Эксперт нажал несколько кнопок и крикнул:
— Вы соединены.
— Бо, это Райм. Пуласки попал в беду. Послал сигнал десять-тринадцать на мою линию. Вы не слышали?
— Нет. Сейчас проверим.
— Он собирался обследовать лестничный пролет, ближайший к «эксплореру».
— Принято.
Теперь, находясь на основной частоте, Райм слышал все сообщения. Хауманн направлял к Пуласки несколько подразделений тактической поддержки и вызывал медиков. А также отдал приказ своим людям рассредоточиться по гаражу и прикрыть выходы.
Райм от бессильной злобы вжал голову в кресло. Он злился на Амелию за то, что она променяла «его дело» на «другое» и вынудила Райма согласиться на кандидатуру Пуласки. Он злился на себя за то, что позволил неопытному парню в одиночку обследовать достаточно опасное место.
— Линк, мы на подходе. Мы его не видим. — Голос Селлитто.
— Только, ради всего святого, не сообщайте мне о том, чего вы не нашли.
— На этом уровне ничего нет.
— Здесь внедорожник.
— Где он?
— Там кто-то есть.
— Больше света! Нам нужно больше света!
Наступили мгновения тишины, которые показались часами.
«Что происходит? Черт побери, кто-нибудь мне что-нибудь скажет!»
Ответа на его молчаливое требование не последовало. Райм переключился на частоту Пуласки.
— Рон?
Вместо ответа он услышал серию каких-то хлюпающих звуков, словно кто-то, кому перерезали горло, пытается говорить, забыв о том, что уже навсегда лишился голоса.
Глава 18
20.26
— Эй, Эми. Нужно поговорить.
— Да, конечно.
Сакс в ходе своих поисков дела Фрэнка Сарковски направлялась на Адскую Кухню, расположенную в самой оживленной части Манхэттена. Впрочем, думала Амелия совсем не об этом. Думала она о часах, оставляемых убийцей на месте преступления. Думала о времени, движущемся вперед, и о времени остановившемся. Думала о тех мгновениях, когда мы хотим, чтобы время как можно скорее бежало и избавило нас от боли, которую мы испытываем. Но время никогда нам не повинуется. Именно в такие мгновения оно начинает тянуться невероятно медленно, а иногда почти останавливается, словно сердце приговоренного к смерти в момент казни.
— Нужно поговорить.
Амелия Сакс вспоминала другие разговоры давно минувших дней.