Похвала была не слишком значительная, но Рона она все равно порадовала.
Затем Пуласки снял отпечатки с пола автомобиля, с пространства между сиденьями.
— Кажется, все основное я сделал.
— Бардачок.
— Проверил. Там пусто.
— Педали?
— Их отчистили. Практически никаких следов.
— Подголовники? — спросил Райм. — На них могут оставаться волосы и следы лосьона.
— Наверняка подозреваемые были в шапках, — возразил Пуласки.
— Давай будем исходить из незначительного шанса, — резко ответил ему Райм, — что Часовщик не сикх, не монахиня, не космонавт, не ныряльщик за губками или кто-то еще, у кого голова покрыта полностью. Сделай мне одолжение, осмотри подголовники.
— Да, конечно.
И мгновение спустя Пуласки уже заметил два волоска — серый и черный. Он сразу сообщил об этом Райму. Криминалист избавил его от традиционного в подобных случаях восклицания: «Ну, что я тебе говорил!» — а просто сказал:
— Превосходно. Упакуй их в пластиковый пакет. А теперь отпечатки пальцев. Я хочу выяснить, кто же такой на самом деле наш Часовщик.
Пуласки, потея даже в такой жуткий сырой холод, в течение десяти минут работал со щеткой «Магна», порошками, специальными фонарями и в очках с увеличительными стеклами.
И когда в наушниках прозвучал нетерпеливый голос Райма: «Ну как?», ему пришлось признать:
— Практически ничего.
— Ты хочешь сказать, что не нашел целых отпечатков. Это нормально. Сойдут и частичные.
— Нет, я имел в виду то, что их вообще нет, сэр. Нигде. Во всей машине.
— Невероятно.
Из учебника Райма Пуласки помнил, что существует три разновидности отпечатков: пластические, трехмерные отображения, которые можно обнаружить в грязи или глине; видимые, которые можно увидеть невооруженным глазом; и латентные, которые становятся видимыми только при наличии специального оборудования. Пластические отпечатки — крайне редкий случай, видимые тоже встречаются не так уж часто, но латентные постоянно обнаруживают практически на любом месте преступления.
За исключением «эксплорера» Часовщика.
— Размазаны?
— Нет.
— Безумие какое-то. Конечно, за пять минут они не смогли бы протереть всю машину. Осмотри снаружи. Все до миллиметра. В особенности рядом с дверцами и с крышкой бензобака.
Пуласки, волнуясь, продолжил поиск. Может, он неправильно пользовался щеткой? Или неверно распылял химикаты? Надел не те очки?
Сильная черепно-мозговая травма, которую Рон перенес незадолго до того, оставила серьезные последствия, выражавшиеся в посттравматическом стрессе и частых приступах паники. Он стал часто впадать в состояние, о котором жене говорил: «Мысли становятся какими-то мутными». Кроме того, после инцидента Рона начала преследовать навязчивая идея, что он уже какой-то не такой, «поврежденный», больше никогда не сможет тягаться с братом, хотя когда-то у них был совершенно одинаковый ай-кью. Но в наибольшей степени его беспокоило то, что он теперь уступает в интеллекте преступникам, с которыми имеет дело, работая на Линкольна Райма.
А затем он сказал себе: «Хватит! Ты думаешь, что все запорол. Черт, ведь в академии ты был среди пяти процентов лучших. Ты прекрасно знаешь, что делаешь. Ты работаешь в два раза больше других копов».
И он твердо произнес в микрофон:
— Я уверен, Линкольн. Каким-то образом им удалось не оставить следов… Минутку, минутку, постойте-ка…
— Я вроде бы никуда и не собирался уходить, Рон.