Пуласки надел очки с увеличительными стеклами.
— Кажется, что-то нашел. Я смотрю на хлопчатобумажные волокна. Бежевого цвета. Скорее, даже телесного цвета. Да, именно телесного цвета. Могу поклясться, что от перчаток.
— Значит, он и его помощник весьма осторожны и хитры. — В голосе Райма появилась какая-то напряженная нотка, которая встревожила Пуласки. Ему не хотелось думать, что на свете может существовать что-то такое, что способно поставить Линкольна Райма в тупик. Холодок пробежал у него по спине и вовсе не от постоянно усиливавшегося холода. Он вспомнил тот непонятный скрежет. И тиканье. Тик-так…
— Может быть, что-нибудь в покрышках, радиаторной решетке? — предположил Райм.
Рон начал искать.
— В основном грязь.
— Возьми образцы.
— Сделано.
— Снимки и видео. Знаешь как?
Он знал. Пуласки фотографировал и снимал на свадьбе у брата.
— А теперь необходимо обследовать возможные пути их бегства.
Пуласки снова огляделся по сторонам. Это снова скрежет или звук шагов? Капает вода. И ее капанье тоже напоминает звук тикающих часов, что еще больше нервировало Рона. И он вновь начал обходить помещение взад-вперед, продвигаясь к выходу, глядя вверх и вниз, так, как Райм писал в своей книге.
«Место преступления — трехмерное пространство…»
— Пока ничего.
И вновь недовольное ворчание Райма в микрофон. Пуласки замер на месте. Он услышал нечто напоминающее звук шагов.
Рука рванулась к бедру. И только тут он понял, что его «глок» недосягаем под «Тайвеком». Как глупо! Но что делать? Расстегнуть костюм, вынуть пистолет и перевесить его поверх «Тайвека»?
Он может вызвать загрязнение обследуемого места. И Рон Пуласки решил оставить пистолет под костюмом. «Ты ведь всего лишь в старом гараже, — напомнил он себе, — и здесь полно всяких шумов. Расслабься».
С «визитных карточек» Часовщика на Линкольна Райма взирали непроницаемые лунные лики. Жуткие глаза, неспособные ничего поведать.
До него доносилось только тиканье. Го́лоса Рона больше не было слышно. Затем появились какие-то странные звуки. Какое-то царапанье, лязг. Или это просто обычные помехи?
— Рон? Чем ты занят?
Ничего, и только тик… тик… тик…
— Рон?
Затем удар, громкий. Чем-то металлическим. Райм даже непроизвольно наклонил голову.
— Рон? Что происходит?
И вновь никакого ответа.
Райм уже собирался попросить, чтобы переключили частоту, и приказать Хауманну посмотреть, что произошло с парнем, когда внезапно в наушниках снова зазвучал испуганный голос Рона:
— …нужна помощь. Десять-тринадцать, десять… Я…
10-13 — самый срочный из всех вызовов в полиции.
— Ответь мне, Рон! — крикнул Райм. — Где ты?
— Я не могу…