— Они брали взятки за уничтожение улик, Райм. Ты понимаешь, что это значит. Сколько преступников остались на свободе и не получили по заслугам из-за моего отца, Райм? — Она снова повернулась к компьютеру. — Сколько убийц ушло от наказания! И сколько невинных людей погибло!
Глава 16
19.20
Голод возвращался к Винсенту, накатывая тяжело и удушающе, словно приливная волна, и он не мог оторвать жадного взгляда от женщин на улицах.
Вот блондинка с короткой стрижкой, несет большую сумку. Винсент представил, как он лежит на ней и сжимает ей голову.
А вот брюнетка, длинные волосы ниспадают прядями из-под вязаной шапочки, как у Салли Энн. Он почти физически ощутил подрагивание мышц девушки, представив, как его рука спускается по ее спине к ягодицам.
Еще одна блондинка в костюме и с дипломатом. Винсент задался вопросом, будет ли она кричать или просто заплачет, когда он начнет «беседу». Нет, наверное, заорет.
Теперь их машину вел Джеральд Дункан. Они проехали по узенькому переулку и вернулись на большую улицу. Все это время они двигались на север.
— Больше никаких сообщений. — Убийца кивнул на рацию, из которой раздавались только обычные вызовы и сообщения о транспортных пробках. — Они изменили частоту.
— Попытаюсь настроиться?
— Они закодировали ее. Странно, что они не поступили так с самого начала.
Винсент увидел еще одну брюнетку. О, как хороша! Она вышла из «Старбакса». В сапогах. Винсенту нравились девчонки в сапогах.
«Сколько я еще смогу продержаться?» — подумал он.
Явно не очень долго. Может быть, до вечера, а может, до завтра. Когда Винсент познакомился с Дунканом, тот настоял, чтобы он отказался от своих «бесед по душам» до тех пор, пока они не приступят к выполнению своего «проекта». Винсент согласился. Почему бы и нет? Часовщик сообщил ему, что среди его жертв будет пять женщин. Две из них постарше, среднего возраста («Конечно, работка не из самых приятных, но и ее тоже нужно кому-то делать», — саркастически заметил себе Умница Винсент).
Значит, все это время он предавался воздержанию. Дункан покачал головой:
— Я пытался понять, как им удалось нас вычислить.
«Нас? Он иногда так неопределенно изъясняется».
— Ты можешь мне что-нибудь подсказать?
— Не-а, — отозвался Винсент.
Дункан совсем не был раздражен и не злился, что особенно удивляло Винсента. Отчим Винсента орал на него, брызгал слюной, когда что-то шло не так, как ему хотелось бы. К примеру, после случая с Салли Энн. И Винсент сам выходил из себя, когда какая-нибудь из его женщин начинала отбиваться и причиняла ему боль. Но к Дункану это не относилось. Он всегда говорил, что гнев — самая непродуктивная эмоция. Нужно уметь видеть высший замысел, заключенный во всем, говорил он. Во всем есть свой сокровенный план, и мелкие помехи не имеют принципиального значения, на них не стоит растрачивать энергию. «Подумай о времени». По-настоящему важны только столетия и тысячелетия. То же самое и с человеческими существами. Отдельная жизнь ничто. Значимы только поколения.
Винсент думал, что он, наверное, согласен, но для него каждая «беседа по душам» имела огромное значение. И ему не хотелось терять ни единой возможности подобной «беседы». Поэтому он спросил:
— А не сделать ли нам еще одну попытку с Джоанной?
— Не сейчас, — ответил убийца. — Там у нее, наверное, поставили охрану. И даже если нам удастся добраться до нее, они поймут, что я хотел ее смерти по конкретной причине. Мне важно, чтобы они думали, что все жертвы случайные. Сейчас мы…
Он замолчал, внимательно всматриваясь в зеркало заднего обзора.
— Что такое?
— Полиция. Полицейская машина выехала из боковой улицы. Вначале она направлялась в ту сторону, но теперь едет за нами. Нью-йоркская полиция.
Винсент бросил взгляд через плечо. Он увидел белый автомобиль со светящейся планкой наверху примерно на расстоянии квартала от них. Казалось, он набирает скорость.
— Кажется, они нас преследуют.
Дункан быстро свернул на узенькую улочку и тоже увеличил скорость. На ближайшем перекрестке повернул на юг.
— Что-нибудь видишь?