Так. Раз он отказался от Васаи и его людей, то прятать Маритху больше нет нужды. Великий, что же, отдал её Аркаису? После всего, что делал с ней и говорил? Значит, у него не осталось никакой надежды на её твёрдость? Или, наоборот, — теперь уж он уверился?
— Он придёт за мной?
— Нет.
— Почему?
— Тебе пора сменить спутника. Мы так решили.
— Решили! — фыркнула она. — Если бы решили, чего бы обманом умыкать!
— Потому и решили, что обман удался. Потому договорились. До Храма ты будешь со мной, желаешь такого попутчика или нет. Там встретишь остальных. И Равангу, и своего незабвенного Тангара.
— Что это значит? — осторожно спросила Маритха.
— Ты сама просила, чтобы мы договорились. Мы пришли к соглашению. Раванга обещал не мешать тебе, и этого вполне достаточно. Открывай Дверь Храма. А потом мы сами решим, кто и чего достоин. Пусть будет воля Бессмертных.
— Договорились… — прошелестела она одними губами.
Порешили промеж себя, что Двери ей таки открывать придётся, а сам живой Ключ и спросить не удосужились.
— А что тебе не нравится? Разве не ты хотела, чтобы мы договорились сами, без тебя? А тебе без помех предоставили сделать то, что предназначено Бессмертными.
Так-то оно так… Однако обидно. Как будто она теперь вещь какая-то.
— Это не так, — сказал он уже мягче. — Ты забыла о нашем договоре. Ты сама решаешь, кому открывать и открывать ли. Только ты. Невзирая на чужие речи. С открытыми глазами. С кем бы ты ни оказалась перед Дверью, со мной или с Равангой, договор остаётся прежним, а глаза должны быть открытыми. Потом ты не сможешь сказать, что тебя обманули. Что же тут обидного?
— И что, ты меня не затем умыкнул, чтобы я для тебя постаралась? — попыталась девушка его обличить.
— Конечно же, за этим! Ну и что?
Как же он ловок! Просто голова кругом… Маритха уже сама запуталась, чего она от него хотела, в чем уличить собиралась…
— Ты, не можешь меня заставить, — бормотала она, не зная, что на это ответить.
— Не могу, — согласился Тёмный. — Весьма забавно. И поучительно. Я не могу тебя заставить! Но если корень всего — твоя добрая воля, нужно открыть оба глаза, а не только один. Ты много времени потратила на Равангу и его нравоучения. Теперь мой черед. Просто смотри. Слушай. Будь рядом. Ты согласна?
— Да! — вырвалось так быстро, что девушка не успела ничего сделать. Да и зачем, если он все равно знает!
Маритха покосилась на бережно завёрнутый муштар, закинутый за спину Сына Тархи. Больше ничего при нем не было. Только тёмное длиннополое одеяние.
— А ты… будешь ещё петь? Ну… вскорости?
— Не знаю. Возможно.
— А мне можно немножко послушать? — невольно просила она, хотя могла бы быть и понастойчивее.
— Не знаю. Возможно.
Он усмехнулся куда-то в сторону. Верно, мыслям своим. Говорить с ней Тёмному, как видно, расхотелось.
— А далеко нам до Храма добираться-то? От Латиштры? — не отставала Маритха.
— Оттуда путь неблизкий. Но и Латиштра уже далеко отсюда. Мы на полпути к Храму. Даже ближе.
Маритха насторожилась. Опять какие-то шутки с пространством?
— А знаешь ли ты, сколько спала?