— Это стоит денег, а у меня их немного. По правде говоря, их совсем нет.
— Там наверняка есть стипендии для перспективных студентов.
Я молча кивнул.
— Вы должны получить стипендию, — продолжала Кейт, одним махом решая все мои проблемы. — А после обучения вы сможете стать матросом, потом офицером, а там и капитаном. Будет ужасно досадно, если ваши явные таланты пропадут без пользы.
Мне не хотелось больше говорить об этом. Даже если я получу стипендию, в Академии учатся по меньшей мере два года — два года, когда я не смогу зарабатывать деньги и отсылать их маме и сестрам. Они рассчитывают на меня. Даже если бы Академия предложила мне место, я не смог бы принять его. Но почему-то я не решился сказать об этом Кейт. Мне было стыдно. Рядом с ней и всем ее богатством сама мысль о том, что ты беден, казалась постыдной. Невозможно. У нее самые добрые намерения, но сомневаюсь, чтобы она имела хоть малейшее представление о том, какова жизнь за пределами ее защищенного деньгами мирка.
Я взглянул на небо, прикинул, на сколько поднялось солнце, и вздохнул.
— Сейчас мы должны были бы подлетать к порту Сиднея, — сказал я.
Она повернулась ко мне:
— А что будет, когда мы не прилетим?
Похоже, она в первый раз подумала об этом. Я же с ужасом все время гнал эту мысль от себя. До сих пор мама, и Изабель, и Сильвия ничего не знали. Они не волновались. Теперь все изменится, если не сегодня же, то очень скоро. Я боялся, сможет ли мать пережить это, после того что случилось с отцом.
— Нас объявят пропавшими. Все решат, что мы упали в океан и затонули.
— Боже! — охнула она.
— Ваши родители сойдут с ума от беспокойства.
Она опять занялась скелетом.
— Что ж, во всяком случае, они устроят из этого неплохое шоу.
Я уставился ей в затылок, не уверенный, что правильно понял ее.
— Они обратятся ко всем важным особам, кого только знают, — продолжала Кейт, — и будут требовать информации, и ответов, и усиленных поисков.
— Ничего себе, — сказал я.
— М-м-м-м-м.
— У вас есть братья или сестры, которых больше любят? — спросил я. — Или вы одна у них на шее?
— Думаю, мои родители способны были вытерпеть только одного ребенка.
— Ну, вы довольно своенравная, — сказал я.
Она резко повернулась и уставилась на меня этими своими глазищами. Потом лицо ее смягчилось.
— Да, думаю, что так и есть. И тем не менее мне нравится, как это звучит. Правда, интригующе и захватывающе? Своенравная Кейт де Ври!
— Я начинаю сочувствовать вашим родителям, — заметил я.
— Не стоит, — отозвалась она. — Им не приходится особо терпеть мое своенравие. Есть мисс Симпкинс, а до нее было множество разных нянюшек. Как я теперь понимаю, ни одна долго не задерживалась. Моя мать ужасно занята, порхает в высшем свете, а отец руководит.
— Чем руководит?
— В основном деньгами других. Это поглощает большую часть его времени и энергии.
— А…
— О, с ними все в порядке, — продолжала она. — Они, полагаю, совершенно нормальные. Убийственно нормальные. Они не могли бы отпустить меня с дедушкой в путешествие на аэростате.