— Верно, но подумайте, что именно он видел! Кормление, роды!
— Эти рисунки в конце. — Я пересекал небо над Атлантикой и Тихим и никогда не видел таких существ. Как сказать ей, что дедушка ее был болен и его воспаленный разум разглядел все это в том неясном свете, который видели его слабеющие глаза? Я подумал обо всем этом ее фотографическом оборудовании, бутылках с растворами, и мне не хватило духу сказать ей правду.
— Вы думаете точно так же, как все остальные, — заявила она, и в голосе ее звучала незнакомая жесткость.
— Я думаю, ваш дедушка был нездоров и его посещали видения. Может быть, — добавил я. Дружелюбный взгляд ее глаз стал ледяным, и это было грустно.
— Нет. Он видел их. Он наблюдал за ними дни напролет.
Она обеими руками стиснула журнал так, что пальцы побелели.
— Потом он заболел, я думаю, — сказала она. — Но, может, он и не думал, что мы решим, будто эти последние рисунки — с натуры. Он просто воображал их.
— Ваш дедушка не первый видел некие существа. Они называются небесные келпи. Их видят время от времени, чаще как отражения в воде. Всякого рода таинственные атмосферные явления. Воздухоплаватели все время сообщают о них в рапортах. Вроде того как обычным морякам виделись сирены. А на самом деле это были дельфины, или нарвалы, или еще что — нибудь в этом роде.
Я видел, что сказанное ей очень не нравится. Я обидел ее. Но что еще я мог сказать? Я просто излагал факты.
— Может, вы поговорите об этом с капитаном? — предложил я. — Уверен, что он согласится побеседовать с вами, мисс.
Капитан Уолкен, разумеется, читал журнал в прошлом году, когда мы втащили гондолу на борт. Я было удивился, почему он никогда не говорил о странных вещах, о которых там шла речь, — но, конечно, он и не должен был. Он никогда не стал бы сообщать сведения из журнала другого капитана кому-либо, кроме компетентных офицеров и властей. Это — конфиденциальная информация. Он не стал бы разбалтывать ее экипажу и обслуге.
— Я не нуждаюсь в разговоре с капитаном. Полагаю, что услышала бы от него то же самое, что от вас.
— Не думайте, что я не искал их, — выпалил я, когда она повернулась уходить. — Я искал, пытался высмотреть хоть что-нибудь, можете мне поверить. Любую тень на небе. — Я помотал головой. — Я ни разу ничего не увидел. Но хотел бы. То, что описал ваш дедушка, это великолепно. У меня аж мурашки по телу побежали.
— У меня тоже! — кивнула она, нахмурясь. — Просто в дрожь бросает. И так каждый раз, когда я читаю это, а читала я раз сто, не меньше.
Все пассажиры в салоне, включая, к счастью, и мисс Симпкинс, еще толпились возле окон, поглощенные видом извержения. Вулкан устроил настоящее шоу. Пол-острова уже было в огне, лава потрескивала и дымилась, стекая в воду.
— А вы показывали журнал еще кому-нибудь? — спросил я ее. — Уж родителям-то наверняка.
Я увидел, как ноздри ее сузились и она сердито втянула воздух.
— Они заняты своим бизнесом. Мать всегда считала деда странным. Путешествия, воздушные шары. Так глупо. Они всегда думали, что он немножко псих. «Галлюцинации, — вот что они сказали, — лучше забыть обо всем этом». Вот почему я сама послала письмо в Зоологическое Общество.
Я прищурился.
— Я не могла допустить, чтобы родители помешали всему миру узнать об этом! Это же великое открытие — новое животное! Я написала им письмо, описала более или менее, что видел дедушка, и спросила, не хотят ли они взглянуть на факсимиле его журнала.
— Они ответили?
— О да.
Она достала из сумочки письмо. Оно было сложено прямоугольником и такое потертое на сгибах, что было ясно — она разворачивала и вновь складывала его множество раз. Я мог представить, с каким лицом она перечитывала его, каждый раз заново выходя из себя. Письмо было недлинное, и я быстро прочел его.
— Дополнительная аберрация зрения, — с издевкой бросила Кейт, читая поверх моего плеча. — Они имеют в виду, что у него были видения. Почему бы прямо не назвать его старым, дряхлым дураком!
Я немножко отвернулся, чтобы дочитать.
— Вы дошли до части о «занятиях для юных леди»? — поинтересовалась она.
— Да, только что.
— Полагаю, они подразумевают штопанье носков и вышивание или изготовление масляных шариков для обеденного стола.
— Вполне возможно, — согласился я. — Можно я закончу?
— Вы очень долго читаете, — заявила она.