Три момента взрыва (сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я поехал к Стейси, и мы здорово поругались. Потом, правда, помирились, ведь Тор так и не вернулась, а Тор – ее сестра, Стейси любит ее почти больше всех на свете и хочет, чтобы она вернулась, а от копов нет никакого толку.

На этой конференции я зарегистрирован под вымышленным именем. Мы приняли такое решение потому, что я, кажется, послал в АСП слишком много писем, причем чересчур нервозных, чтобы заявиться к ним под своим именем.

Дома, в Тримонте, установили контроль за распространением заболевания. Я стараюсь не вникать в это дело. Но говорят, что случаи затвердения кожи еще бывают.

Через пять недель после того, как исчезла Тор, я проснулся ночью, меня тошнило так, что я едва успел добежать до туалета. Даже не глядя, я чувствовал, что пища, которая вылетает у меня изо рта, это не то, что я ел в последнее время.

Блевотина плавала в унитазе. Похоже, торт с чьего-то дня рождения. Детского.

Да, я испугался, но в больницу не пошел – никогда ведь не знаешь, чем это кончится. Кто тебя увезет и куда.

Брэндон умер.

– Нам так грустно, – сказал Джонас. – Такой был славный чувак. Мы на нем столько всего опробовали, и кое-что, кажется, даже помогало. Богом клянусь, мы уже начинали помаленьку в этой ерунде разбираться. Ну то есть мы, конечно, еще ничего толком не поняли, но некоторых уже почти вылечили.

Для лечения нужно прозрение, а оно не зависит от понимания.

Люди постоянно путают корреляцию и каузацию. Если мы стали замечать эти болезни только после того, как Тор нам о них рассказала, то это не значит, что она была их причиной. Хотя, конечно, может, и была. Но, если честно, я не верю, что это она все вызвала.

Я все время играю с собой в грустную игру: пытаюсь догадаться, кто забрал Тор – правительство, заболевшие, лидеры тайной аэспэшной кабалы, кто-нибудь еще или вообще никто. Что с ней – заболела она или нет и была ли больна раньше? Жива ли она?

Джонас говорил правду – он сам и его коллеги справляются с новыми болячками все лучше. А я думаю, что Тор – именно та, кем всегда казалась. Невероятно талантливая исполнительница, чья игра научила, а может, и до сих пор продолжает учить целителей исцелять.

Письменные отчеты с этой конференции какие-то совершенно неразборчивые, и меня это нервирует, ведь я привык с первого взгляда разбираться в любом незнакомом материале и быстро вникать в самую его суть.

Я не сумасшедший и не жду от этой конференции многого, но кто на моем месте упустил бы такой шанс? Вот почему я сижу здесь с бейджиком на шее, а на нем значится «Тодд Брайансон, независимый исследователь», и жду, когда настанет моя очередь поговорить с подвыпившей психологиней и, по совместительству, юмористкой.

ТОРС[19], тюрьмы, птичий грипп. Через какие еще барьеры перепрыгнут болезни? Знай вы, что вам вскоре предстоит столкнуться с какой-нибудь новой, экзотической эпидемией, разве не придумали бы вы новую программу подготовки докторов, способных бороться с ней? Конечно, это было бы ужасно, и/но необходимо.

Надо бы нам внести такое предложение. Надо бы. Я не шучу. Я даже составил список таких болезней, которые уже есть или могут быть теоретически. Передам его Гауэр. Пусть добавит его к своим обычным занятиям или заменит им свои обычные занятия, потому что кто знает, что в этой игре поставлено на карту? К чему нас готовят?

Я выздоровел. Грущу, но со здоровьем у меня все в порядке. Но, помяните мое слово, пройдет не так уж много времени, и где-нибудь в Сакраменто, в Куала-Лумпуре или в Лагосе появится пациент, чьи теплые человеческие руки из плоти и крови будут заканчиваться призрачными пальцами.

Правила

Шли тысячелетия, но ни один ребенок не подражал этому звуку, так хорошо знакомому теперь каждому на Земле, не показывал этот узнаваемый размах. Никто не качал раскинутыми руками, креня корпус то вправо, то влево, не бежал, с инстинктивной грацией подражая движениям машины. Все когда-то бывает впервые. Так и тут – жил где-то ребенок, который однажды впервые изобразил самолет.

Ей было восемь, когда она открыла новую эру. А за день до этого девочка стояла на краю выкошенного почти под корень луга и, как зачарованная, следила за машиной, которая, ворча двигателем и чуть подпрыгивая на кочках, в очередной раз пробежала по земле и наконец взлетела. С восторгом, незнакомым ей прежде, наблюдала она этот рискованный полет.

1) Размышления о началах и концах. О взаимосвязях между ними.

Первая играющая рисует горизонтальную прямую, которую называет «Время».

Вторая размечает хронологию вертикальными штрихами разного цвета.

Третья подписывает штрихи цифрами в соответствии с принятой логикой.

Лист со схемой помещается в центре стола, играющие заводят таймер (в комплекте). И медитируют над схемой, покуда не истечет наугад выбранное время.

Девочку звали Эммелиной, и она оказалась в Нутаче по прихоти своего брата. Это она, наскучив венками, которые они плели с подружкой из долины, вдруг вскочила и, раскинув невиданным доселе крестом прямые руки, побежала по склону горы вверх, к избушке, где жила с матерью, а ее грязная юбчонка трепыхалась от ветра вокруг ног.

– Что ты делаешь? – крикнула другая девочка ей вслед. – Постой!

И не потому, что не могла угнаться за ней, просто ей хотелось по крупицам проанализировать это новое, навеянное посещением Нутача, движение. Вчерашнее вознесение проходило без нее, но чутье тут же подсказало ей неизбежность того, что она видела.

2) Игра начинается по звонку.

Четвертая играющая берет одну карту из колоды Плоти, другую из колоды Духа и кладет их на стол картинкой вверх, так, чтобы их могли видеть остальные. У нее есть тридцать секунд, чтобы решить, на какую из Первовещей указует эта комбинация. Когда таймер подает следующий сигнал, она начинает пантомиму, бессловесный показ невиданного.

[19] Тяжелый острый респираторный синдром.