Дубцов, не отвечая, прошел в кабинет Гурова. В руке у него был лакированный портфель, которым Дубцов, видимо, очень дорожил: усевшись на диван, положил на колени.
Ввели Гарбузенко.
— У меня к вам вопрос, Гарбузенко, — начал Дубцов.
— У меня тоже: драндулет теперь сами будете ремонтировать?.
Гуров рассмеялся:
— В России легче царя свергнуть, чем того, кто ремонтирует автомобили.
Дубцов даже не улыбнулся.
— Давайте по-деловому, Гарбузенко, — только ответы на вопросы.
— Та что я, премьер-министр? Ответы, еще и на вопросы! Это ж какую голову надо иметь?!
— Вопрос всего один: откуда вы знаете грека с “Джалиты”?
— Не знаю никакого грека.
— Он как Сократ, — сострил Гуров, — знает, что ничего не знает.
— А я и того Сократа не знаю. Он что, тоже грек?
— Представьте себе, да! — расхохотался Гуров. — Как раз Сократ грек настоящий!
— Что-то мне сегодня везет на греков.
Дубцов резко прервал этот никчемный разговор:
— Вы большевистские газеты читаете?
Гарбузенко сразу стал серьезным, слегка побледнел.
— Вы, правда, думаете, Вильям Владимирович, что я большевик?
— Значит, я большевик! Я регулярно читаю большевистские газеты. А ротмистр Гуров — тот уж точно большевик. Он из них статейки вырезает и в альбомчик вклеивает. — Из лакированного портфеля Дубцов вынул газету, потрепанную, но аккуратно подклеенную, протянул Гурову. — В твоем архивчике позаимствовал, ты уж извини.
Гарбузенко всем туловищем повернулся к Гурову, пытаясь заглянуть в газету…
— Для вас там — ничего нового, — одернул его Дубцов. — Ограбление красного гохрана Новороссийска. Государственного хранилища! Похищены ценности, конфискованные большевиками у буржуазии. “Угро”, как всегда, всех выловил, приговор, как всегда, приведен в исполнение. И только главный сукин сын, организатор и вдохновитель всего этого дела, сбежал на греческой контрабандистской лайбе с похищенными ценностями… Конфискованными у буржуазии. Кличка — Гарбуз… Бывший судовой механик.
Гуров, отложив газету, с интересом разглядывал Гарбузенко:
— А ведь верно — Гарбуз. Как я не подумал?
— Есть такое, что ли, присловье, — сказал Гарбузенко, — “Гарбузовы родичи”… Ну вроде… седьмая вода на киселе. У гарбуза много семечек, из каждой семечки, если дуже захотеть, может вырасти Гарбузенко.
— И уплыть на греческой лайбе, которая называется “Джалита”… Пошутил и хватит! — Дубцов подошел к столу и поднял салфетку, которой были прикрыты запонки грека. — Что вы скажете об этих запонках?
— Что они без мотора. Я по моторам механик, а не по запонкам.
— Чьи это запонки?!
Гарбузенко зажмурился в ожидании удара, но Дубцов только расстегнул портфель. Из портфеля он на этот раз извлек фотокарточку, по всей видимости из семейного альбома. На ней был изображен молодой Дубцов. Поясной портрет со скрещенными на груди руками.
— Посмотри на это фото, Гуров, если ты Шерлок Холмс. Внимательно!