Гилрой нетерпеливо забарабанил костяшками пальцев по оконной раме. “Зачем Тальботу понадобилось запрещать это расследование? Допустим, он нашел новый способ расправляться с предателями. Сомнительно. Таль-бот не пойдет на это, когда у него всегда остается старый способ, дешевый и эффективный: замуровать тело в цементном блоке и отправить на дно реки”.
— Сдаюсь, — сказал Гилрой. — Никак не пойму, что Тальботу за корысть в этом деле.
— И я никак не пойму, — признался редактор.
— Так вы тоже предполагаете, что приказ исходит от Тальбота?!
— А от кого же еще?.. Но не расстраивайся, дружище. Забудь на время всю эту кататонию. Займись-ка завтра информацией, которую Джонсон передал по телефону из ратуши.
Гилрой пробежал глазами протянутую ему бумажку. Лицо его выразило изумление.
— Что за чертовщина? Общество защиты животных заявило мэру протест против организованного избиения в городе всех рыже-белых овчарок колли?!.
— Вот именно.
— И у вас сложилось мнение, что за этим избиением стоит банда Тальбота?
Редактор кивнул.
— Ничего не понимаю. — Гилрой всплеснул руками. — С какой стати эти бандины хотят замять дело о кататониках и пытаются перестрелять ни в чем не повинных колли?.. Шеф, да мы с вами — пара патентованных идиотов! — вдруг завопил он. — Помните колли, ну ту, что прибежала с запиской в зубах? Это же собака, которую пытаются укокошить люди Тальбота! Теперь ясно, что она была чьим-то посланцем!
— Черт возьми! — Редактор вскочил со стула. — Ее срочно надо разыскать… если это только возможно…
Они влетели в комнату репортеров.
— Все бросайте свои дела и живо за мной! — крикнул редактор.
Он впихивал их в лифт, растерянных и ничего не понимающих.
Выскочив на улицу, редактор огляделся по сторонам.
— Здесь его нет, Гилрой. Вот что, ребята, всем рассыпаться по улицам! Как только увидите рыже-белую колли, свистните. Пег сям подойдет к вам. Вперед, и никаких вопросов!
Гилрой оставил редактора у подъезда, а сам пошел по Западной улице.
Целый час, время от времени свистя, он бродил среди мрачных доков, но колли нигде не было видно. В конце концов, устав и проголодавшись, он отправился в редакцию, ругая себя за то, что упустил собаку, когда она приходила к нему сама.
Редактор все еще стоял у подъезда.
— Ну что? — спросил он.
— Пока ничего…
Послышался топот ног. Из-за угла вынырнул один из репортеров, свистевший вслед удирающей собаке.
— Вот она, вот она! — завопил Гилрой.
Собака бросилась ему навстречу, и он вырвал у нее из зубов грязный кусок бумаги. В этот момент в другом конце улицы показалась большая черная машина, и собака мгновенно скрылась в стороне доков.
Гилрой кинулся было за ней, но остановился и глянул на бумагу, которую держал в руке. Подбежал редактор, нещадно поливая его бранью за то, что тот упустил собаку. Гилрой протянул ему бумажку:
— Ну и собачка, — сказал он. — Почитайте-ка.
Брови редактора поползли вверх. На бумажке было написано:
— Будь я проклят! — воскликнул редактор. — Это еще что такое?.. Ничего не понимаю!..