— Этого от вас пока не требуется, — шелковым голосом ответил Мосс. — У нас вы научитесь большему, чем многим хирургам удается познать за всю свою жизнь.
Эти слова могли означать все, что угодно, и — ничего. Вуд даже не пытался понять их.
Он молча проследовал за Моссом и Кларенсом в сверкающую чистотой операционную. Здесь он чувствовал себя менее уютно, чем в отведенной ему комнате. Пока Мосс мыл руки в глубоком тазу, Вуд оглядывался по сторонам.
В центре комнаты стоял операционный стол, обтянутый чистой простыней. Над ним висели пять бестеневых ламп. Рядом, на небольшом столике, — подносы с тампонами, зажимы, стерилизационный прибор, из которого вырывались клубы пара.
— Мы проводим много хирургических экспериментов, — сказал Мосс. — Вам в основном придется обеспечивать наркоз. Кларенс, покажите ему, как это делается.
Вуд внимательно наблюдал. Подача и отключение гелия, кислорода и циклопропана. Индикаторы переобогащения смеси. Не забыть проследить за водяным фильтром…
По предложению Кларенса он поднес к лицу раструб, чтобы попробовать изготовленную смесь. Он не знал, что циклопропан действует так быстро…
Вуд лежал на полу, задрав руки и ноги. Попытавшись распрямить их, он перекатился на бок. Голова кружилась от наркоза. На шее ощущалось что-то похожее на пластырь. Под ним саднило, как от пореза бритвой.
В комнате было темно, спущенные зеленые шторы не пропускали дневной свет. Где-то над ним, в стороне раздавалось тяжелое дыхание. Прежде чем Вуд успел встать и посмотреть, в чем дело, он услышал поступь приближающихся шагов.
Дверь распахнулась, и в комнату вошли трое. Вуд вскочил на ноги и рухнул — оказалось, что стоять прямо он не может.
— Он пытался подняться, — констатировал один из вошедших.
— А чего же еще вы от меня ожидали? — резко отрубил Вуд. Голос его прозвучал странным протяжным воем, в котором нельзя было различить слов. Растерянный и разъяренный, он зло покосился на пришельцев.
— Держи его на мушке, Кларенс, и подними штору, — сказал Мосс. — Я хочу взглянуть на второго.
Вуд отвернулся от направленного на него дула револьвера и увидел, как доктор приподнял человека на постели. Кларенс, пятясь, отошел к окну и поднял штору. Яркий полуденный свет заставил человека встрепенуться.
— Можете убедиться, Тальбот, — сказал Мосс старику и, сдернув человека с кровати, рывком поставил его на ноги. Секунду тот простоял без помощи, потом упал на четвереньки и уставился на Вуда.
Вуд был в полном недоумении: лицо этого человека он видел каждый день, всю свою жизнь, но никогда не видел так… где-то в стороне от себя…
Да это же его собственное лицо! Вуд был потрясен! Пытаясь зацепить взглядом как можно больше, он посмотрел на свое тело: оно было сплошь покрыто волосами, четыре волосатые ноги прочно упирались в пол собачьими лапами.
Вуд неуверенно заковылял к Моссу.
— Что вы со мной сделали? — заорал он, но вместо крика из его горла вырвался собачий лай.
Доктор поманил своих спутников к двери.
Вуд почувствовал, как у него оскалились клыки. Кларенс и Тальбот вышли из комнаты. Мосс стоял за порогом, держась за дверную ручку, и внимательно следил за Вудом. Как только тот прыгнул, он захлопнул дверь, и Вуд с силой врезался в нее плечом.
— Он все понял, — послышался за стеной голос Мосса.
Невероятно! Он оказался вне своего собственного тела. Это очевидно. Каким образом Мосс его оттуда извлек и поместил в тело собаки? Гипноз?.. Нет, он должен вернуться в свое собственное тело, обязательно должен. Но как?
Мысли Вуда заметались.
Из соседней комнаты донесся скрип мебели. Тальбот перестал нервно постукивать тростью.
— То, что вы видели, Тальбот, должно убедить даже вас, — снова послышался голос Мосса. — Я превратил Вуда в собаку без малейшего ущерба его разуму.
Вуд вздрогнул.
— Допустим, что я убежден, — услышал он голос Тальбота. — Ну а как сама операция? Не болезненна ли пересадка мозга из одного черепа в другой?
— Мозг нельзя было пересаживать из одного черепа в другой, — ответил Мосс. — Объемы разные, да и нет необходимости пересаживать весь мозг целиком. В подкорке мозга скрыта маленькая железа — менее четверти дюйма в диаметре, — которая называется шишковидной. Эта железа контролирует мозг. Когда-то она была третьим глазом.
— Была третьим глазом, а теперь контролирует мозг? — воскликнул Тальбот.