Сеффен схватил обруч, сорвал бумажку и развернул ее. К ней прилипли песчинки. Он прочел расплывшиеся каракули:
— “Проф. Лер, вышло по-вашему, с мистером Чиано стряслась беда, он утоп. Никого не посылайте, меня не ищите. Все в порядке. К.М.”.
— Что?.. Как?.. — растерянно бормотал Сеффен.
Лейер взял записку и начал ее читать, а Сеффен разглядывал диск. Да, уголок отколот — это диск Карла.
— Угу, — Лейер равнодушно вернул ему записку. — Так оно и бывает. Добрые старые времена, ничего не поделаешь. Живя там, мы можем быть уверены в будущем. Нам известно, что будет с миром и через сто лет, и через двести, а всяких удовольствий кругом предостаточно.
— Мистер Чиано утонул? — недоуменно повторил Сеффен. — Карл не посмел бы!
— Несчастный случай, — заметил Лейер. — А может быть, Карла не устраивала конкуренция. Или просто не понравилось, что ему запрещают рвать яблоки, которые сами так и просятся в руки.
— Ах, так? — прорычал Сеффен. — Ну, он узнает…
И осекся — добраться до Карла было нелегко.
— Если вы хотите отправиться туда, где он, я могу настроиться на диск мистера Чиано. Карл, возможно, решил, что в воде он действовать не будет. А это абсолютно неверно.
— Вернуть мистера Чиано сюда вы не можете?
— Если браслет у него в кармане, ничего не выйдет. При оптимальном варианте мы получим клочок пиджака, не больше.
— Ну, Карл за это заплатит, — сказал Сеффен, бросая обруч.
— Пока диск мистера Чиано работает, мы, во всяком случае, можем определить если не местонахождение Карла, то его времянахождение.
— А! — Сеффен ударил кулаком по ладони.
У него были свои представления о верности и лояльности. Кодекс был непростительно нарушен. Что скажут главари других организаций? Он задумался. Да, а что они скажут? Поверят ли они ему? А вдруг нет? Он был доверенным помощником мистера Чиано… Перед его умственным взором проходила одна неприятная возможность за другой. Ответственность, промахи. Карл на свободе, целый и невредимый. Им это не понравится. По коже Сеффена прошел мороз. Он набросился на Лейера с вопросами. Может ли он взять Моука, запасной диск и вернуть Карла живым или мертвым? И мысли, мысли: надежен ли Моук? Сколько человек надо послать туда? И не взбунтуются ли исполнители, очутившись за пределами недосягаемости? Сеффен топнул ногой. Будущее не сулило ничего хорошего. Теперь, когда его патрон, наставник и руководитель исчез, опасности грозили ему со всех сторон. Как он сумеет ответить на вопросы? А Карл сейчас хохочет над ними…
— Думаешь отправиться за ним? — спросил Моук.
— Нет, — ответил Сеффен. И вспомнил об Элейн. Всегда недовольна, все время чего-то требует. Он уже начинал взвешивать — правда, больше в шутку, — как ловчее от нее избавиться. И вот не будет Элейн, да и Шарлотты тоже. Хватит, надоело! Начать все заново… А почему бы и нет? Другие же начали. Уж если Карл предпочел прошлое, решил, что оно лучше настоящего…
— Нет, — повторил Сеффен. — Я отправлюсь туда, только в другое время.
Ну, конечно же, захватывающие приключения, совершенно новая жизнь! С его умом…
— А? А я как же?
— А ты как хочешь.
Сеффен взял чемоданчик и бросил его на пол перед Лейером.
— Вот деньги за билет. — Потом нагнулся, открыл чемоданчик и вынул две коробки с патронами. — Они мне пригодятся. Я отправляюсь в прошлое. Ну, скажем, в тысяча семьсот семьдесят третий год, — докончил он наугад.
— Эй, погоди-ка, — угрюмо вмешался Моук. — Никуда ты не отправишься. Хочешь всю ответственность на меня свалить?
— Что? Ну, с собой я тебя не возьму. Устраивайся как хочешь.
— Нда? — Моук поднял пистолет. — Я имею право на эти деньги не меньше тебя.
Но тут вмешался Лейер, возможно, смягченный заметным увеличением своего капитала, а возможно, сообразивший, что перестрелка вряд ли пойдет на пользу его аппаратуре.
— Послушайте, не надо спорить. Учитывая обстоятельства, я готов обслужить вас обоих за один гонорар. — Он вздохнул и пинком отшвырнул чемоданчик в угол. — Я прекрасно понимаю создавшееся положение. Не в первый раз! Я сделаю для вас обоих все, что в моих силах. Скажите только, куда вы хотите отправиться…
Сеффен решил, что тысяча семьсот семьдесят третий год ему и правда вполне подходит. Моук выбрал эпоху поближе. Его устраивало начало сухого закона. Вот было времечко!