— Но всё же таких, как вы, я уважаю. Вы хорошо дрались. Что такое ваш взрыв Сент-Ассиза? В общем это хорошо задуманная военная операция. Между нами говоря, вы нас напугали.
«Куда он гнёт?» — думает Рэймон.
— Да, — продолжает офицер, — как только нам доложили о событиях в Сент-Ассизе, мы сразу же поняли, что это дело рук франтирёров. Какие тут были шансы на успех? Один на тысячу. Результаты? Сомнительные. Опасность? Смертельная. Нужно быть такими сумасшедшими, как французские партизаны, чтобы решиться напасть на нас в подобных условиях… Но нас напугало не это, а то, что у вас была взрывчатка. — Офицер вынул из ящика стола пачку фотоснимков. — Мне бы не следовало это показывать, но так как вам осталось недолго жить, в конце концов я могу доставить вам удовольствие как солдат солдату. Глядите!
Рэймон берёт первый снимок. На нём прикреплённый к тросу заряд взрывчатки и шнур с детонатором. Он хмурится.
— Этот не взорвался, — объясняет офицер. — Ваш товарищ, кажется, Арман, забыл снять предохранитель с детонатора. Это позволило нам изучить весь механизм. А теперь посмотрите на результат вашей работы.
На последнем снимке — нагромождение тросов и металлических столбов и трубок, перекрученных взрывом. Это устой мачты, которую подорвали они с Виктором.
— Расчёт был хорош, — говорит офицер, — а то, что вы сумели среди дня подложить взрывчатку под мачты, охраняемые нашими солдатами, свидетельствует о незаурядной военной подготовке.
Рэймон впивается глазами в снимок, стараясь разглядеть результаты своей работы, но офицер отбирает фотографию.
— Скажите, где вы служили?
— В пехоте.
— Вы не химик?
— Нет.
— В таком случае, где же вы научились обращаться с этими штуками и кто вас инструктировал?
— Никто, сам выучился.
— Не рассказывайте мне басен. Это боеприпасы из Лондона.
— Понятия не имею.
— Вы же великолепно знаете, что Лондон не любит вас, коммунистов. Если победят деголлевцы, они вас запрячут в тюрьмы не хуже, чем мы. Значит, если вы получили боеприпасы от них, то это могло произойти либо по недоразумению, либо из какого-то расчёта? Ну? Кто же вам дал взрывчатку?
— Меня никогда не интересовало её происхождение.
— Послушайте, до сих пор я с вами разговаривал как с равным. Не вынуждайте меня заговорить по-иному.
— Мне нечего вам сказать.
— Тогда я поясню. Мы знаем, что взрывчатка и шнур для диверсии в Сент-Ассизе были привезены лично вами. Значит вам известно, где они находились. Поясню ещё: об этих боеприпасах вам сообщил деголлевский агент, который связался с вашей группой. От вас мне нужен только адрес.
«Кто же мог всё это рассказать?» — думает Рэймон и тут же понимает, что знало об этом слишком много народу.
— Я вас спрашиваю, — нервничает офицер.
— Я ничего не знаю.
— Ну это мы посмотрим. Нам все в конце концов признаются. Проходите вперёд.
«Ясно одно, — думает Рэймон, — Робер знал обо всём гораздо лучше меня. Раз меня спрашивают, значит, он не проговорился».
Не успел Рэймон войти в соседнюю комнату, как удар кулаком валит его с ног.
Двое солдат топчут его ногами.
Скрючившись, Рэймон старается защитить живот.
Долго так продолжаться не может, но надо держаться. Держаться.