Рассказы о животных: читать начало книги онлайн

Летом взрослые самцы и самки живут обособленными небольшими стадами, обычно по четыре — восемь голов. Часть самцов, преимущественно старых, держится отдельно. Молодняк этого и прошлого годов рождения — при матерях. В сентябре, с приближением брачной поры, стада объединяются. В иных насчитывается до 20 голов разного пола и возраста. Такими смешанными стадами толстороги и зимуют, вновь расходясь на группы самцов и самок к маю, когда наступает пора ягниться.

Гон у снежных баранов обычно проходит в течение месяца, начиная с середины ноября (иногда он растягивается до начала января). Но разгар гона длится всего 10–15 дней. Брачная пора у толсторогов как будто бы лишена страстей и шума, однако и у них она особенная. Сначала взрослые самцы-рогачи как бы играют: поднимаются друг перед другом на задние ноги, стукаются рогами, опускаясь на передние, жмут друг друга, стараясь пересилить, потом мирно расходятся. На самом деле это не столько игры, сколько проба сил. Позже она обостряется, схватки приобретают боевой характер, бараны бьются рогами с 10–15-метрового разбега, и тут уж победитель выясняется без сомнений и споров. Слабые беззлобно удаляются, сильные формируют небольшие гаремы из двух — четырех самок. Кровавые схватки для баранов, обитающих в Сибири, не характерны, в период гона они не теряют бдительность и едят регулярно, а потому и худеют мало. Будто все время помнят о приближающейся суровой зиме.

По истечении семи месяцев беременности самки отделяются от стада в укрытые от врагов и защищенные от непогоды места и ягнятся. Детеныш чаще бывает один, иногда пара. Весит ягненок около трех с половиной килограммов, он хорошо развит, «шуба» новорожденного — серо-стального цвета, с черным ремешком по хребту и белой звездочкой на лбу.

У малышей в первые дни сильно проявляются врожденные рефлексы: ягненок затаивается при малейшей опасности, а через пять — шесть дней несмышленыш ни на шаг не отстает от матери.

Растет малыш быстро. Примерно с недельного возраста начинает щипать траву и листья, а вскоре с матерью присоединяется к стаду. К месяцу увеличивает свой вес в три — четыре раза, к сентябрю достигает 22–25 килограммов, к подступающим холодам еще подрастает. В зимний период он не растет и на несколько килограммов худеет. К году весит 30–40 килограммов, а к полутора годам во всем уподобляется родителям, только имеет особую юную стройность и выглядит не столь внушительно.

В ряде краев и областей охоту на снежного барана запретили. Путоранский подвид уже давно был внесен в Красную книгу Советского Союза, на очереди могут быть и другие подвиды, если срочно не изменится к ним отношение.

Почему же сокращаются ареал и численность снежного барана? В основном из-за его отличного мяса, хорошей шкуры и замечательного трофея — головы с рогами. В 1912 году через Охотск прошло 1 780 шкур толсторога. В двадцатых годах на Дальнем Востоке ежегодно добывалось не менее 1 600 баранов. В Якутии в тридцатых годах отстреливали около двух тысяч чубуков, а в пятидесятых — до пяти — шести тысяч. На Камчатке добывали до тысячи толсторогов в год. Вертолеты, вездеходы, винтовки с оптическими прицелами, сильные бинокли…

Человек оказывает пагубное влияние на снежных баранов не только в прямом истреблении, но и в гибельном факторе их беспокойства. Пригодных мест для зимнего обитания у толсторогов мало, и стада к ним очень привязаны. Спугнули их с обжитого места, умчались они, а найти другой участок для жизни удается не сразу. Пока освоят его, изучат — сильно исхудают. Стронули и с этого места — считай полстада не выдержало, погибло. А тут еще досаждают волки, рыси, росомахи.

Самка ухаживает за ягненком и защищает его самоотверженно. Даже перед беркутом или орланом, покушающимся на него, встает на дыбы, прикрывая телом детеныша. Тем не менее ягнят гибнет по разным причинам много: тот заболел, этого мать от хищника не уберегла, другие не пережили первую зиму. С момента рождения и до года доживают в среднем два ягненка из трех.

Рост баранов продолжается до старости, а живут они 12–18 лет. О возрасте толсторога судить легко: каждый год у основания рогов откладывается по кольцу, потому что растут они только летом.

В разных популяциях снежных баранов на взрослых самок обычно приходится приблизительно до 35 процентов общего поголовья, на самцов — до 25, на сеголетков — до 25, а на ягнят второго года жизни — до 17 процентов. Вроде бы скучные цифры, но они наводят на размышления: среди взрослых баранов самок заметно больше, чем самцов; ягнят второго года жизни значительно меньше, чем сеголетков, — высокая смертность.

Численность толсторогов начиная с прошлого века медленно, но неуклонно сокращается. Она резко уменьшилась на Чукотке (на восточной оконечности Чукотского полуострова баранов сохранилось менее пятисот). Редкостью толстороги считаются и в Прибайкалье. На западном побережье Камчатки их выбили в сороковых — пятидесятых годах минувшего столетия. Все меньше остается на плато Путорана и на Охотском побережье.

Основное поголовье снежного барана находится в Якутии — примерно 45–55 тысяч особей. На Камчатке с Корякским нагорьем и в Чукотском автономном округе живет примерно по шесть — восемь тысяч голов, а всего в России их обитает около 70–90 тысяч. Для огромной территории Восточной Сибири и Дальнего Востока это, конечно, немного, и толсторога следует считать редким видом.

Человек может и должен стать другом снежному барану. Для этого нужно совсем немного — оставить его в полном покое, запретить повсеместно охоту. И хорошо бы еще поубавить поголовье волков. С остальными бедами горные спартанцы справятся сами.

Беляк — типичный северянин

В нашей стране обитает четыре вида зайцев: беляк, русак, толай (песчаный) и маньчжурский. Все они имеют много общего: длинные трубкообразные уши, совсем маленький хвост, укороченные (в сравнении с задними) передние лапы, большие самозатачивающиеся постоянно растущие резцы и другие признаки подобия.

Вроде бы близкая родня, но сколь различны условия их обитания! Зайцы как бы распределили между собой пространства от тундры до среднеазиатских гор и от Балтики до Тихого океана. На стыке ареалов, например в Белоруссии и Среднем Поволжье, бок о бок живут беляки и русаки. Чем дальше к северу, тем больше беляков и меньше русаков, а в тайге и тундре русака уже нет — там царство его белого собрата. К югу в лесостепи господствуют русаки. На границе степи и полупустыни встречаются русаки и толаи, а в более южных районах толай полностью вытесняет русака. Маньчжурский же заяц живет обособленно — только в лиственных лесах Амуро-Уссурийского региона (в отдельных местах совместно с беляком).

Беляк — типичный северянин, великолепно приспособленный к существованию в холодном климате. У него широкие, зимой густо опушенные лапы, позволяющие легко прыгать по глубокому рыхлому снегу, очень теплый зимний мех, в пище он неприхотлив.

Беляк оправдывает свое название: начиная с октября его «шуба» становится на удивление красивой, окрас меха — снежно-белый, на фоне снега видны лишь темные кончики ушей, глаза и нос. Весенняя линька заканчивается к маю, пышный белый мех меняется на редкий буровато-охристый, но кончики ушей остаются черными и летом.

Наш герой заселяет огромные пространства, например, в Евразии он распространен от Гренландии до Тихого океана, от Заполярья до Альп, Северного Казахстана и Алтая.

Беляк любит равнинные и слабовсхолмленные места с зарослями лесов и кустарников. Сплошных горных лесов, особенно хвойных, старых марей, обширных болот и луговых пространств он избегает. Типичные места его обитания — разреженный лес с хорошо развитым подлеском, зарастающим молодняком, особенно осиной и березой; свежие вырубки и гари, опушки, поляны, речные долины и берега озер с ивняком.

Летом главный корм зайца — разнообразные травы, зимой его рацион скудеет, сводится в основном к веткам, коре деревьев и кустарников. Корм этот малокалориен, и беляку приходится ежесуточно съедать около 600–800 граммов, что составляет примерно одну треть его живого веса.

Весной, как только сойдет снег, беляки с такой жадностью набрасываются на нежную зелень трав, что теряют присущие им осторожность и пугливость, иногда не обращают внимания на подошедшего к ним человека, не реагируют даже на выстрелы. После скудного зимнего питания удивительно вкусная трава и цветы-эфемеры их словно опьяняют.

Кормится лопоухий обычно по ночам, днем отлеживается. Идя к месту отдыха, он старательно запутывает свои следы: петляет, делает «двойки», «тройки», «сметки», «скидки» по нескольку раз, топчется по своим следам взад-вперед, отпрыгивает метра на два-три за валежину, куст или другое укрытие. А притаится на лежке где-нибудь под деревцем или кустом непременно так, что хищник или охотник будут подходить к нему обязательно по ветру и открытому месту. Заяц и видит неплохо, и чутье у него хорошее, и сон чуток. Даже во сне он поведет то одним ухом, то другим, приоткроет правый глаз, затем левый, а чуть что — он уже готов к стремительному прыжку.

У зайцев много врагов. Даже колонок, горностай, ворона, сорока, и те норовят напасть на него при удобном случае. Но главные и самые опасные недруги — волк, лисица, рысь, росомаха, ястреб, орел, крупные совы. Наверное, поэтому — в силу неусыпной бдительности — заяц не имеет постоянного «дома». Отдыхает на лежке, которую сочтет удобной и безопасной. Зимой роет в снегу ямку где-нибудь на удобном для наблюдения месте — бугорке или у кочки, а летом стремится найти такое укрытие, где не было бы комаров и обдувало ветром.

Человек издавна охотился на зайцев. На Руси охота на них была распространенной потехой. А вот знаем мы их до сих пор мало. Например, мы часто говорим: труслив как заяц. Так-то это так, да не совсем. Заяц не теряет присутствия духа даже, казалось бы, в безвыходном положении, а случаев разрыва сердца от страха (обычных даже для хозяина тайги — могучего медведя) у него практически не известно. Во время погони он до последнего мгновения старается спастись: куда-нибудь юркнуть, запрыгнуть, обмануть преследователей, сбить их со следа.

Однажды мне довелось увидеть такое. Зайчиха металась по лесной поляне — ее настигал коршун. Хищная птица то невысоко взмывала вверх, то резко пикировала, выставив когтистые лапы, а зайчиха… бросалась ей навстречу и била передними лапами. Оказывается, рядом были зайчата… Не храбрый, конечно, косой, но ведь и трус бывает смелым, особенно когда решается вопрос жизни и смерти.

…Старый пасечник, напоив меня в избе чаем, рассказывал: