– Когда? – спрашиваю я тихо.
– Сколько нужно времени? Мы подождем, – и практически бесшумно покидает
палату.
Я сажусь рядом с папой на кровать.
– Почему папа? – я беру его руку.
На смену моей печали приходят совсем другие ощущения. Я встаю, подхожу к
окну и вглядываюсь в темноту.
– Почему? Почему папа? – зло говорю я и плачу. – Ты меня предал! Ты сказал, что
никогда не оставишь меня. А сейчас? – я поворачиваюсь и иду к кровати и ложусь рядом.
– Я так тебя люблю! Но должна позволить тебе сейчас уйти. Ты всегда будешь частью
меня. Я так тебя люблю! Передай маме и Логану от меня привет. Я люблю их и скучаю.
Я встаю и медленно иду к двери. Опираюсь одной рукой на косяк, а другой
вытираю слезы.
Жизнь несправедлива, слишком часто мне приходилось видеть это.
Я его потеряла и не могу ничего поделать.
Вытираю последние слезы и выхожу в ярко освещенный коридор.
– Все? – врач смотрит на меня обеспокоено.
Я киваю, и мы оба возвращаемся в палату. Врач идет к приборам и нажимает
различные кнопки. В палате становится тихо, нет писка и гула техники. Это настолько
нереально – я уже сроднилась с ними.
– В течение 10 минут команда врачей его заберет, – он смотрит на меня, и я слабо
киваю. – Аппарат искусственной вентиляции легких останется подключённым. Я подожду
тебя снаружи.
– Открой глаза папа. Пожалуйста, – молюсь и прошу я, но ничего не происходит. –
Ну, давай!
Некоторое время я просто стою, и слезы бегут по моим щекам. Наконец, подхожу к
нему и беру за руку.
– Я люблю тебя папа, и благодарю тебя за все! – я поцеловала его в лоб и села
рядом.
Вскоре входит сестра и врач. Я смотрю на них в отчаянии, но не издаю ни звука.