Догерти остался невозмутим:
— Расскажите все еще раз, и как можно подробнее.
Пришлось подчиниться. Как и Ли, Догерти заметно расстроился, что список дал ошибочный результат. Следующие пять минут мы представляли собой тройку единомышленников, обсуждавших удивительный феномен.
Но затем тон Догерти изменился:
— Мы полицейские детективы и занимаемся расследованием убийств. Наша обязанность — расследование всех случаев насильственной смерти. Надеюсь, вы понимаете, к чему я это говорю? Это так, на всякий случай.
— На какой еще случай?
— На случай, если в деле есть что-то, что осталось за кадром.
— За каким кадром? Она застрелилась сама.
— По вашим словам.
— Никто не скажет другого. Именно так все и было.
— А может, это вы ее застрелили?
— Я этого не делал.
Во взгляде Терезы Ли читалось сочувствие.
— Да что с вами такое, ребята? Если не верите, спросите у остальных.
Ли покачала головой:
— Никто ничего не видел. Вы закрывали им обзор. К тому же они все дремали. Плюс никто из них почти не говорит по-английски. Мне кажется, им просто хотелось побыстрее убраться оттуда, прежде чем мы начнем проверять у них «зеленые карты».
— А как насчет того парня? Того, что сидел сбоку? Он точно не спал. И выглядел как стопроцентный носитель английского.
— Что еще за парень?
— Пятый пассажир. В слаксах и рубашке для гольфа.
Ли открыла папку. И покачала головой:
— В вагоне было всего четверо пассажиров.
Она вынула из папки лист бумаги, перевернула и пододвинула к середине стола. Список свидетелей. Я плюс некие Фролов, Родригес и Мбеле.
— Должно быть, он исчез под шумок, — сказал я.
— Как он выглядел? — спросил Догерти.
— Обыкновенный мужчина. Моего возраста, явно не бедный.
— Он вступал в какой-нибудь контакт с жертвой?
— Насколько я видел, нет.
Догерти пожал плечами:
— Значит, он просто не хотел, чтобы его имя попало в сводки. Возможно, парень гулял тайком от жены. Обычное дело.
— Он сбежал. Но вы почему-то взялись именно за меня.