Вот это уже был вопрос.
— Шесть футов, — ответил я. — Плюс-минус.
— Достаточно близко, чтобы дотронуться до нее?
— Нет.
— Если бы вы вытянули руку, а она вытянула свою, ваши руки соприкоснулись бы?
— Возможно.
— Передавала ли она вам что-нибудь?
— Нет.
— Брали ли вы что-нибудь у нее после того, как она покончила с собой?
— Нет.
— Вы видели, как у нее что-то выпало из сумки или из рук?
— Нет.
— Она вам что-нибудь говорила?
— Ничего существенного.
— Не могли бы вы вывернуть карманы?
Мне было нечего скрывать. Я прошелся по карманам, выкладывая содержимое каждого на стол. Сложенная пачка купюр и горстка монет. Мой старый паспорт. Кредитная карточка. Проездной на метро. Зубная щетка. Визитка Терезы Ли.
Старший кивнул одному из помощников. Тот профессионально обхлопал меня со всех сторон, но больше ничего не нашел.
— Спасибо, мистер Ричер.
И они исчезли — так же быстро, как и появились. Я удивился, но не могу сказать, что расстроился. Рассовав свой скарб по карманам, я открыл дверь. Тереза Ли сидела за одним из столов. Догерти вел какого-то парня к кабинету за стеклянной перегородкой. На парне была мятая серая футболка и красные спортивные брюки. Из дома он вышел, явно не успев причесаться. Тереза Ли перехватила мой взгляд:
— Родственник.
— Той женщины?
Ли кивнула:
— Мы нашли телефонный номер и адрес в ее бумажнике. Он ее брат. Кстати, тоже полицейский. Из маленького городка в Нью-Джерси.
— Бедняга.
— Да. Мы решили обойтись без официального опознания. Сейчас на нее лучше не смотреть.
— То есть вы уверены, что это она?
Ли снова кивнула:
— Отпечатки пальцев.
— Кем она была?
— Это закрытая информация.