Эта неспособность очень его огорчала. То ли дело Мика — тот хотя и не затягивается но дым из ноздрей пускает лихо!
Утешали его лишь сведения о подвигах, которые совершают на войне девушки-санитарки и снайперы. А ведь они некурящие…
Поработал он до вечера и, набив несколько кисетов «трофейной» махоркой, поинтересовался, не вернулся ли Мика. Нет, никто из поехавших по дрова не возвращался.
Когда легли спать, мама вдруг начала чихать, кашлять. И прогнала его с кровати на печку к деду,
— Ой, до чего же ты табачищем пропах, ступай выдохнись!
Юка усмехнулся: «Вот завтра утром я совсем выдохнусь».
Наутро он помогал колхозницам грузить пеньку на возы. Хорошая была пенька, длинноволокнистая, шелковистая, из крепкой высокой конопли, выращенной на огородной земле. Крепкие из неё верёвки получатся. Если связать разбойников-гитлеровцев, нипочём не развяжутся!
Юка запрятал внутрь одного воза мешок с харчами, побежал искать Мику — а его нет!
И Коня его нет, и саней его нет… И вообще никто из колхозниц, поехавших по дрова, из лесу не вернулся.
Тут не только Юка, вся деревня взволновалась. Обещали к вечеру быть, а тут и ночь прошла, и утром никого нет. Не могли же они заблудиться? С ними сам главный, конюх, который в лесу все ходы-выходы знает.
Председательница стала звонить на лесной кордон, к лесничему. Дозвонилась, а тот ничего не знае. Впору в раймилицию заявить. Шутка ли, целый обоз пропал.
Пока эта канитель шла, возы с пенькой тронулись и поехали.
Юка едва успел мешок с харчами перепрятать. Не ехать же ему в одиночку. Без Мики нельзя к его отцу явиться!
Вот горе с Микой — что за невезучий парень! В речной полынье его водяной за ноги хватает, а в лесу, наверное, леший заплутал!
Юка не знал, что и подумать.
Свёз-пеньку на станцию, вернулся, а Мики опять нет как нет!
Так что же с ним случилось? Представьте себе, если в происшествии с утопленными валенками был виноват в конце концов заяц, заманивший Кудлая в полынью, то в лесу виновницей нового приключения с Микой оказалась белка. Такой невинный, милый зверёк с пушистым хвостом.
Не сразу добрались колхозники до лесной полянки, на которой лежали заготовленные ещё до войны сухие дрова. Евсей Иванович выбрал путь напрямик, а он оказался таким заснеженным, что, если бы не могучий бык, шедший впереди, как танк, слабосильным лошадям туда бы и не пробиться.
Подъехали, наконец, к делянке, а там костерок горит и люди в военных шинелях вокруг сидят, консервы подогревают да закусывают.
— Это что за солдаты? — удивились колхозники.
А солдаты вскакивают и кричат женскими голосами:
— Здравствуйте! Ох и заждались мы вас, замерзать стали!
— Откуда вы, любезные? — приосанился дядя Евсей. — Что за десант в нашем лесу? И зачем, вас сюда с неба сбросили?
— Ах, вы шутите, — отвечали женщины, одетые солдатами, — а нам не до шуток. Возили дрова в госпиталь, а наша старая полуторка надорвалась! Вон она в снегу засела.
Дядя Евсей помог женщине-шофёру вытащить полуторку. И здесь без рогатого Коня не обошлось. Шофёрша круть-верть заводной ручкой, а мотор в ответ не чихает, не фыркает.
Так и пришлось колхозникам, вручая военных, не только колхозные дрова им уступить, но и помочь вывезти.
В госпитале обозу с топливом так обрадовались, что сам начальник, военврач второго ранга, вышел встречать и угостил колхозниц наваристым супом из свиной тушёнки. Женщины было застеснялись, но медсёстры и повара убедили их, что супу много и они раненых не обделят.
Заправившись сытной едой, поехали снова в лес и так ездили, пока все дрова вывезли и обеспечили госпиталь теплом до весны. Выручили раненых.
А что свои колхозные дрова отдали, так разве во время войны считаются — все на оборону.
— Себе мы сухостойных деревьев в два счета нарубим! — бойко говорил дядя Евсей.