За конюшней Ратика еще не было, и я вспомнила о письме. Задумчиво надкусив колбасу, стала читать и чуть не подавилась. Оказалось, что послание было вовсе не от Хаима.
"Агата, камень у тебя. Смотри под подкладкой рюкзака. Хаиму и остальным ни слова, поймешь почему, когда узнаешь свойства артефакта. Никому не верь, в этой истории слишком много загадок. Спроси Ратмира о палящем, ты должна знать! И последнее, проклятие Ридъяра раздвоено, а это значит, что ты поймала отдачу. Не пиши сюда, письмо уничтожь.
Г."
Гарт Змееуст. Именно так он подписывает письма для своего сына. Прочла еще несколько раз и подожгла бумагу. Ох, как же хочется сбежать с этого острова, спрятаться ото всех и забыть происходящее, как страшный сон.
— Гатька, — громкий шепот раздался за спиной, — это я.
— Прекрасно, я уж думала, что ты не придешь. Слушай, может ну ее, эту затею с распитием? Что-то настроение на нуле. Да и устали мы оба сильно.
— Нет уж, давай рассказывай, что у вас тут было? — друг не дал мне подняться с импровизированной скамьи, и сам рядышком плюхнулся.
— У кого с кем? — непонимающе переспросила я.
— У тебя и Ранагара, чего он опять хотел?
— Так я его утром-то только и видела, золотые из меня вытрясти хотел, еле отвязалась.
— Плохо дело, значит, он следил за тобой. Теперь уж точно нужно выпить! Я из нужника минут десять выйти не мог, там этот твой хранитель отсвечивал, потом пропал, и я бегом сюда. Ну и что бы ты думала? Он из-за конюшни выходит такой и мне говорит, мол: "Не спеши, она сама только пришла. Завтра очень рано вставать, не переусердствуйте".
— Вот урод!
— Ты же при виде него слюнями все подснежники вчера залила, а теперь — урод.
— Не было такого! Ну, может немного… А даже если и было, все равно урод! Моральный. Чего это он подглядывает? Мало ли, зачем я сюда пошла.
— Вот он и проверил… Вообще это круто, наверное, такого хранителя иметь. Это же тот самый палящий Ранагар, который батю год назад с Сизифским изумрудом обставил.
— Палящий?.. Это он? Это тот, который на фиг всех врагов спалил?! Про которого твой папка говорил, что он чокнутый на всю голову и с таким связываться себе дороже?!
— Не кричи! Он это, он. Ты еще вчера могла это понять, но как всегда смотрела не туда.
— Но как Дарос мог нанять для меня этого психа? Он же беспринципный безумец. Неужели я ему настолько надоела?
— Тут такое дело, Агата… Твой дядька в курсе, и батя мой, да и Параур… Понимаешь, когда ты тогда в транс погрузилась… Ох, на сухую такое и не выговорить, — Ратик отвинтил крышку и от души хлебнул из бутыля. — Короче, ты там его описала, как вы с ним… кхм..
— Что мы с ним?
— Ты к нему приставала, в общем. А увидеть ты можешь того, кто тебе судьбой предназначен. Вот такие дела.
Мы помолчали. Ратик задумчиво, а я шокировано.
— А ошибки быть не может?
— Всегда есть место ошибке. Вот как с Ридом, например, ты его семь лет мучила, а потом и вообще…
— Ой-ей-ей… Рати-и-и-ик, — я выхватила бутыль и сделала несколько больших глотков. Горло обожгло огнем. Вытаращив глаза, я быстро засунула в рот кусок хлеба, и практически не прожевав, проглотила. — Ох, я же тебе свой сон рассказывала, помнишь? Про человека в черном плаще с желтыми глазами. После того сна мои кошмары прекратились, а через неделю я Рида встретила, и он в черном весь был, и глаза эти его, волчьи… Мамочки мои родненькие-е-е…
— Мы тебе все говорили, что это мог быть кто угодно!
— А я и сейчас не уверена, что ошибалась! Ясно? — я снова отпила из бутыля, в этот раз почувствовав даже приятное послевкусие.
— Ладно, давай все разложим по полочкам, — друг отнял у меня самогон, отхлебнул как следует и вернул мне. — Значит так. Ты Рида любишь?
Я сначала собралась закивать по привычке, но внезапно задумалась. Пригубила немного огненной водицы и принялась размышлять вслух:
— Ну, он мне нравится, весь такой высокий, мускулистый и глазки опять же…