— Жених — это тот, кто теперь проклят и не может нормально перекидываться?
— Хм, вы не находите, что чужие письма читать некрасиво?
— Нет.
— Хорошо, потому что я тоже уже не считаю вас чужим. Может плавненько перейдем на "ты"?
— Нет.
— Ну на нет и суда нет. Разрешите девушке отлучиться, терпение уже на нуле, — я демонстративно положила руку на низ живота и стала переминаться с ноги на ногу. Мой идеал скривился и отошел в сторону, открывая мне проход.
— Очень любезно с вашей стороны, не волнуйтесь, скоро мы снова увидимся, — я схватила исписанный листок со стола и поспешила в комнату к Даросу. Дроу остался стоять на том же месте, хмуро глядя мне в след.
Забежав в комнату, я бросилась к дракону и стала его будить, попутно объясняя ситуацию:
— Подъем, соня! Всё, кончился спокойный денек, снова всё плохо!
— Что такое? Чего кричишь?
— Подъем! В какой комнате спит Ратик? Нужно будить его и валить! Я тут случайно письмо одно написала… То есть написала-то я его специально, а вот прочел его не тот, кто должен был!
— Не тарахти, дай бумажку, это твое письмо? — дракон потянулся и сел на кровати.
— Да, это оно. Но я не могу дать его никому. Оно для Хаима и только. Нужно его срочно отправить, вы можете?
— Да, конечно. Я получил по голове, шишка будет та еще, но магические силы при мне. Давай сюда. Только сложи его, как подобает.
Я быстренько сложила листок в четыре раза и запечатала на имя Хаима. Следующую минуту стояла, сделав вдох, и выдыхнула только когда увидела светло-голубой огонек. Маг-письмо отправлено адресату.
— Уфф, полдела сделано, теперь идем за Ратиком и на Назир.
— Следующий корабль до Назира отплывает завтра рано утром, и Ранагар был так любезен, что достал нам на него билеты.
— Кто такой Ранагар?
— Ну как же? Наш спаситель. Я нанял его, теперь он — твой личный хранитель, пока опасность не минует. Цену он, конечно, заломил огромную, но и мы, Слава Богам, не из бедной семьи. Кстати, ты так мне и не представилась.
— Агата!
— Чудесно, а я — твой дядя, брат твоего отца тэр Дарос Виннэр. Так намного лучше.
— Вы шутите? Я и так давно знаю, кто вы! И эта ваша глупость — что-то про личного хранителя, ничего не понимаю!
— Успокойся, Агата. Вот, теперь я могу произносить твое имя. Неужели ты никогда не обращала внимания на эту нашу особенность? Пока ты не представишься лично, никто не сможет фамильярничать с представительницей правящей семьи. Идет внутренний запрет, поэтому обратиться к тебе по имени могут только с твоего разрешения. К исключениям относятся те, кого ты сама считаешь родными.
— Не знаю, я сама всегда первой представляюсь, если хочу с кем-то общаться, а на остальных и внимание никогда не обращала… Это все глупости! Лучше поясните ситуацию с дроу, если я правильно поняла, вы уже наняли его без моего согласия и пригласили с нами на Назир?
Ох, пусть все будет не так. Пусть я ошиблась!
— Конечно! И не благодари, мы уже и контракт подписали, по нашим законам ты хоть и совершеннолетняя, но до прохождения обряда по пробуждению сил, находишься под опекой семьи.
— Какой семьи?
— Нашей!
Где-то я сегодня уже все это проходила.
— А где же НАША семья была семнадцать лет, пока я росла?