Но ненадолго.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Полольщики
Я дошел до края леса. Впереди земля поднималась к гребню невысокого холма. Солнце сияло на покрытой инеем траве. В другие времена это была бы отличная погода для прогулок.
А сейчас я был голодный, замерзший и несчастный. Могло оказаться, что я в сотнях милях от Эскдейла. Сара, наверное, думает, что я погиб. И Курт тоже так думает. Когда он поймет, что я не вернусь, сколько времени пройдет, пока он начнет искать Сару?
Ковыляя вверх по склону, я услышал грузовики. Четыре штуки их выехали из-за леса и направились, рыча, вниз ко мне.
Почему-то они ехали парами, бок о бок.
Пара грузовиков остановилась рядом со мной. Я увидел металлические решетки, приваренные к радиаторам, как самодельные снегоочистители. Из окна высунулась голова. Парнишка удивился мне не меньше, чем я ему.
— Проклятие… И куда же это ты идешь?
— Домой! — крикнул я, перекрывая шум моторов. — Если смогу его найти.
— Как тебя зовут?
— Ник.
— Так вот, Ник, если ты не затащишь сюда свою задницу, да побыстрее, то попадешь только к младенцу Иисусу.
Пацан распахнул дверь.
Взглянув на его лицо, я не стал терять времени, в три прыжка оказался на пассажирском сиденье и захлопнул дверь.
— Ник, старина, неужто ты тут этих бродяг не видел? Ими вся местность кишит.
— Каких бродяг?
— Гапов, вот каких.
Я покачал головой, ничего не понимая.
— Гапов?
Парнишка обменялся улыбками с восемнадцатилетней водительницей грузовика. Ее темные глаза вспыхнули от смеха.
— Гапы. Сокращение от «гадские психи». Кстати, меня зовут Шейла. А этого гангстера — Мозаика.
— Это за мою морду. — Он усмехнулся, показав на свое лицо, перекрещенное шрамами. — Когда мои предки решили, что без головы мне будет лучше, я подумал, что самый быстрый способ удрать — через окно. Туда и рванул, не позаботившись сперва его открыть. Я — человек-мозаика. Шейла все кусочки склеила.
— По памяти. И кажется, вышло лучше, чем было.
— Вы брат и сестра?
— Соседи, — ответила она. — В ту первую ночь в апреле, когда полетели клочья, я первое, что помню — это звон, с которым Мозаика высаживал стекло мордой…
Прости, Ник. — Она подняла трубку рации. — Подобрали путешественника. Зовут Ник. Взяли его с собой покататься.
— О’кей. — Голос в динамике дрожал, как робот на полной скорости. Суровый тут народ. — Давайте дело делать! Нечего горючее зря палить.
Шейла опытной рукой переключила скорость, и мы поехали на холм. Грузовик справа от нас оставался рядом, будто приваренный.
— Так где же тогда эти… гапы?
— Почти на вершине холма. Мы их вот-вот увидим… Вот они! — Она испустила крик — смесь возбуждения и чистейшего ужаса. — Вот они, храни их Господь!