Все трое подпрыгивали от возбуждения, как болельщики на бегах.
— Вот она, вот она!
— Сейчас в любую секунду…
Рыжая скрылась в церкви. Сейчас она лезет по винтовой лестнице. Я стоял, ожидая увидеть клуб дыма.
— Вот она!
Копна рыжих волос, бешено мотаясь, появилась наверху колокольни — девушка рвала ключ из кувшина. Я представил себе, как она пытается попасть ключом в отверстие, руки у нее трясутся и каждый миг она ждет, что окажется с владыкой душ и блядским поющим небесным хором…
— А, блин! Нет!
Сверкнула дугой с колокольни серебряная точка, подпрыгнула внизу среди могил кладбища, и между надгробьями повалил дым.
— Поправка. — Курту пришлось три раза глубоко вздохнуть и потом закончить: — Вымыть эту китаянку и доставить в шатер Ника.
Я промочил пересохшее горло шампанским.
— А ничего повеселились?
Рыжая неверным шагом шла обратно к гостинице. Курт рассмеялся, потом сказал, обращаясь к одному из своей команды:
— Узнай, кто снаряжал фитиль. И переломай ему пальцы.
— Сара!
Я поравнялся с ней, быстро идущей через брошенную деревню.
— Что тебе нужно?
— У меня такое чувство, что ты не хочешь со мной разговаривать.
— Ты угадал.
— Погоди… ты ведь не думаешь, что это я убил Дэйва?
— Нет. Потому что я знаю, что ты этого не делал. Дэйв сказал Мартину, что он задумал. Он говорил путано и плакал. Но мы не думали, что он доведет это до конца.
Я вздохнул:
— Последние два дня я думал, что ты меня избегаешь, считая убийцей.
— Что ты с собой сделал. Ник? Как я слышала, вы теперь с Куртом закадычные приятели.
— Сегодня днем я еду с ними на охоту.
— Счастливо повеселиться. Тебе еще не предлагали вступить в Команду?
— Нет.
— Предложат.
— Ладно, оставь это пока что… — Я понизил голос. К нам по холму шел вихляющейся походкой кто-то из Команды. — Слушай, я хочу говорить с тобой, Дел-Кофи и Китти. У вас дома, завтра в восемь утра.
Сара глядела, ожидая, что я скажу еще что-нибудь.
— В восемь утра. Это важно.