— Отдай! Поломаешь!
— Отдай! — молила Энн. — Вики без них не видит, а запасных у нее нет.
Слэттер стоял с рожей мерзкой, как смертный грех, и болтал очками Вики у нее над головой. Она подпрыгивала, пытаясь их достать, а он каждый раз их отдергивал. Лицо Вики было мокрым от слез.
— Отдай ей очки, Слэттер, — сказал я.
— Они для тебя, Атен. Смотри, какие розовые кружочки. Любому пидору к лицу.
— Послушай! — Я посмотрел ему в глаза и не отвел взгляда. — Отдай ей очки. Ладно?
— А то ты меня заставишь или как?
Глядя в эту татуированную рожу, я ненавидел каждый ее миллиметр. Рогов не хватает, торчащих из этой бритой башки.
— Отдай, Слэттер.
— Ладно, Атен, забери их у меня.
Он не смеялся, даже не веселился, как обычный хулиган. Как лосось не может не идти вверх по реке на нерест, так Слэттер не мог не быть гадом.
Остальные расступились, освобождая место. Они знали, что заваривается.
Я прикинул шансы. Свалить его надо одним ударом. Ногой по яйцам? Кулаком в челюсть? Если он свалится, я буду бить ногами, пока он больше не сможет встать.
Если же он возьмет верх, мне повезет, если останусь без переломов.
— Ник! — шепнула Сара. — Оно того не стоит! Найдем другие очки… Брось… Вики, иди сюда!
Вики пыталась допрыгнуть до очков. Слэттер расставленной ладонью уперся ей в лицо и грубо отпихнул.
— Слэттер!
— Забери… их… у меня… Атен.
— Таг, смотри, что я нашла!
Это была девица, которая к нему прилипла. Она настолько была заведена, что не заметила, что делается, и влетела, держа бутылку водки. Губы у нее были алыми от помады, а глаза тонули в черных тенях. Блузка была расстегнута так, что лифчик виден. Язык ее тела был ясен Слэттеру, как дорожный знак.
— Ну так пошли, дура!
Девица, хихикая, отправилась за ним.
С животным рычанием он подбросил очки вверх так высоко, что Сара успела их поймать раньше, чем они упали. Меня начал прошибать пот.
— Чуть не… — сказала Сара.
— Слишком «чуть», — ответил я. — Знаешь, Сара, так или этак, а от Слэттера надо будет избавиться.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Еще одно послание, еще одна смерть
Семь часов утра. День начался с двух событий. Первое: еще одна записка под «дворником» «сегуна». Вернись домой. Срочные известия для тебя. Целуем — Мама и папа.
Я свернул ее в шарик и перебросил через стену. Мерзкая шутка. Я решил, что не буду реагировать.
Второе: вернулась Ребекка Кин. Она вылезла из машины с двумя своими спутниками, а мы сгрудились вокруг, ожидая новостей. Она своим учительским голосом рассказала, что поездка обошлась без событий. Гостиница покинута — для наших целей идеальна. На левой руке у нее был свежий бинт, но о нем она ничего не сказала.
Во время завтрака на открытом воздухе разошлась весть, что Ребекку покусала собака.