— Это Дэйв! — завизжала Вики. — Он выскочил из автобуса! Убегает! За ним гонится мистер Креозот!
Сара села и посмотрела:
— Он не убегает. Он увидел мальчика на обочине и теперь его спасает.
— Там Креозоты по всему полю! — Энн показала рукой.
— Энн, это пугала… уф, мы снова поехали.
Определилась система. Мы ехали по малым дорогам, потом колонна вдруг останавливалась. Дэйв перебегал дорогу и возвращался, ведя еще детей. Однажды мы подобрали пятнадцатилетнего парня, который вез в магазинной тележке мертвого племянника. На следующей миле мы сняли со стены двух девушек, одна из них промокла от крови с головы до ног.
Один раз Дэйв вынес из брошенного дома полумертвую от голода пятилетнюю девочку.
Мои чувства метались от раздражения к восхищению. Дэйв Миддлтон был чистюлей, церковной крысой — та порода, которую я презирал. И у него хватало духу входить в дома, где можно было напороться на полную комнату психов. Не было сомнений, что он решил спасти всех, до кого дотянутся руки.
Мы ехали. Иногда останавливались, и в передний автобус залезал пацан, спасенный святым Дэйвом Донкастерским от верной смерти.
Пригороды кончились, и началась сельская местность.
Сара вытянула шею, рассматривая что-то в поле:
— Вот одно из посланий, про которые они говорили.
— Каких посланий?
— Тех, что выкладывали Креозоты. Зеленая поверхность поля была выложена сотнями бутылок. Сверху нам было видно, что они образуют крест.
Когда мы проезжали, бутылки сверкали на солнце, как гелиограф.
— А с кем они хотят связаться? — спросила Вики, глядя большими глазами из-под очков. — С нами?
— Сядь и не мешай вести машину.
— Это они не с нами хотят связаться, — сказала Энн. — Нас они хотят убить.
Вики сказала:
— Мне одна девочка говорила, что мы очень грешили и Бог покарал нас, лишив разума наших родителей. Теперь они посылают ему послания и просят положить конец миру.
Я хотел было сказать одно только слово — «фигня», как заговорила Сара:
— Это просто слухи… глупые выдумки.
— Нет, это правда! Эта девочка сказала, что когда мистер Креозот говорит, это не его голос, а голос Бога.
Еще того пуще. Креозоты просто шатались между деревьями, бормоча, как спятившие павианы. И только.
Сара обдумывала более практические вопросы.
— По-настоящему меня беспокоит, что делать, если кто-то заболеет. У нас нет врачебных знаний. Теперь даже аппендицит окажется убийственным.
— Не волнуйся, — ответил я. — Великий мистер Дел-Кофи разрежет тебе живот со скальпелем в одной руке и с учебником в другой. И при этом складывая оду концу цивилизации.
— Мартин сейчас для нас очень ценен. Ник, и ты это не забывай. Вчера вечером он сказал, что учителя сейчас все равно что мертвы и мы должны учить друг друга, или человеческая раса вымрет.
— Вчера вечером? Ты и Дел-Кофи?
— Да, и Ребекка и Дэйв — мы обсуждали, что мы должны делать, чтобы учредить жизнеспособную общину.