СВТ. ГРИГОРИЙ ПАЛАМА. АНТИРРЕТИКИ ПРОТИВ АКИНДИНА.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

18. III. Но и когда они говорят, — и, тем более, берутся на письме утверждать, — что боготворящая благодать не является ни тварной, ни нетварной, то говорят именно то, что Бога не существует, ибо что ни нетварно, ни тварно, то вовсе не существует. Ибо как заявляющий, что отнюдь не существует никакой просвещающей энергии, устраняет свет из числа сущих, так и отвергающий богосоделывающую благодать отвергает бытие Бога. И как кто–либо, отрицающий светоподательные солнечные лучи, если станет затем утверждать о бытии солнца, будет смешон, так [смешны] и эти, утверждающие, что есть божественная сущность и нет богосоделывающей благодати и других энергий.

19. IV. Ведь [тогда] Бог будет по сущности всеми причаствуем, а святыми также и видим, если, во–первых, причастием Его составилось все, и по евангельскому обетованию Он видим одними только достойными; а, во–вторых, Свою энергию и боготворящую — или, иначе говоря, нетварную — светлость и благодать имеет, по их мнению, совершенно неотличимой от сущности. Но это отвергается [святыми] отцами, говорящими, что по сущности Бог непричаствуем.

V. Итак, говорящие это (а ведь они иногда говорят это и открыто) вдобавок к тому, что противоречат отцам, еще и причисляют себя к мессалианам. Ибо подобно тому, как, обладая чувственной и разумной сущностью, мы все по природе являемся чувственными и разумными, так и если причастимся божественной сущности, то будем по природе богами. Ибо одни лишь мессалиане худо думают, будто человеки становятся по природе богами, [то есть] те из человеков, кто отличается добродетелью. Эти же и мессалиан превзошли злочестием. Ибо, называя и природное обожение подражанием (μίμησιν), они вводят именно то, о чем сказал [святой Максим], что «обоженный [человек] со всей необходимостью был бы по природе Богом, если бы обожение было по [действию] восприемлющей природной силы, и мог бы именоваться таковой богом и по природе» [51]. Говорящие же, что все причастно божественной сущности, неразумнейшим образом обосновывая это тем, что она присутствует повсюду, делают всякую тварь по природе божественной.

VI. К тому же, поскольку, по их мнению, божественная энергия ничуть не отлична от божественной сущности, и действование (τό ένεργείν) Божие не будет как–либо отличаться от Его бытия (του είναι), то из этого следует, согласно им, что одно и то же будет сказать, что [Бог] творчески совершил (ενήργησε) какое–либо из всех [сущих], и что Он был Богом.

{стр. 17}

VII. Итак, из учения этих [людей] следует, что Бог тогда начал существовать (ύπήρξεν), когда созданное [Им] привел в бытие. И, более того, Акиндин говорит, что «действовать» всегда означает «творить».

VIII. Если же Бог является природой без энергии, обладая сею как чем–то неотличимым от той, то Он существует и без воли, ибо воля есть действие природы. Следовательно, божественная воля не предшествовала сотворению сущих, ибо то, что прежде сотворения, по необходимости будет несотворенным (άγένητον), а всякую несотворенную энергию Акиндин называет ничем не отличающейся от божественной сущности. Так что, согласно ему, одно и то же будет сказать, что все произведено [в бытие] волей или природой Божией, а раз мы сотворены и существуем по воле Божией, то [стало быть, можно сказать и что] мы сотворены и существуем по природе Божией.

IX. Итак, по справедливости и в высшей степени последовательно тем, кто занедуговал безбожием, творения кажутся богами.

21. X. Итак, из–за того, что [они считают] энергию пустым звуком, они впадают в безбожие и делают богами творения. А из–за того, что они не просто ее отвергают, но и утверждают, будто [все] так или иначе отличающиеся от божественной природы энергии являются тварными, они тем самым делают тварью Бога. Ведь мудрый в божественных вещах Максим опять же говорит к утверждающим, что у Христа одна энергия: «если эта энергия является тварной, то она будет указывать на тварную природу; а если нетварной, то будет характеризовать [собой] нетварную сущность: ведь природные [признаки] должны быть соответствующими природам» [52]. Ибо характеризующее отлично от характеризуемого, и соответствующее, то есть подходящее, по необходимости должно подходить к чему–либо иному, так или иначе сущему.

22. XI. Хотя они и утверждают, что только Сын является нетварной, как они говорят, энергией, [но] не думая по отношению к тварным делать противопоставление, и [хотя говорят] что нет ни одной из нетварных общих энергий, которая не [была бы] Его, но [говорят это], истолковывая [слово] «один» в пользу отвержения общих нетварных энергий поклоняемой Троицы. Если говорят, что Сын обладает той же энергией, что и Отец (а Он, конечно же, обладает), то, согласно им, и Он будет также иметь другого сына, ибо один лишь Сын, по их мнению, является нетварной энергией Отца. А если Он ее не имеет той же самой, что и Тот, то не будет иметь и ту же самую сущность, ибо сущность характеризуется [исходя] из энергии. Итак, энергия не принадлежит к числу ипо{стр. 18}стасных [идиом], ибо они характеризуют не сущность, а ипостась. Поэтому и божественный Максим снова говорит, обращаясь к этим новоиспеченным богословам: «кто [из богословов] говорил когда–либо об ипостасной энергии, и откуда это [мнение], и от кого позаимствовав, они [его] высказывают?» [53]

XII. Так что, если нетварная энергия не принадлежит к числу ипостасных [идиом], а Сын, согласно Акиндину, не имеет непреложно ту же самую нетварную энергию, что и Отец, то Он будет отличаться от Отца в том, что относится к природе (έν τοις κατά φύσιν). А если Сын обладает энергией не только отличной [от Отчей], но и тварной, то Он будет обладать и тварной природой, что, конечно, пристало говорить Арию, Евномию и [всем] тем, кто по [своему] странному неистовству, неправду в высоту глаголаша [54]. Ибо тварная энергия, как мы выше научились, представляет тварную природу.

XIII. Если же Сын отнюдь не имеет энергии — ни той же, что и Отец, ни другой какой–либо, то он будет не существующим (ανυπόστατος) Сам по Себе и лишь во Отце созерцаемым.

23. XIV. Поэтому, согласно богомудрым богословам, Сын ничуть не отлично от Отца обладает теми же — не одной, а многими — энергиями, из коих ни одна не принадлежит к числу тварных, ибо творения суть последствия оных, из которых всякий, кто благоразумен, приходит в познание этих присущих Творцу энергий и сил [уразумевая их] из [этих] последствий, но не сподобляется уразумения Его природы. И не только Сын, но также и Дух Святой, обладает ими же, так что оба Они, согласно боговдохновенным богословам, вместе с Отцом являются источником этих присносущных энергий, как мы это разъяснили в начале и как в последующих словах выразим совершеннее. Акиндин же допускает, что каждая из нетварных энергий — существует самостоятельно (αύθυπόστατον), и что Сам Сын или Дух Святой пребывают [так же], как если бы у Них не было никакого отличия по сравнению с этими [энергиями]. И кто исчислит множество проистекающих отсюда несуразностей?

24. Одно и то же — сказать «энергии» или в некоторых случаях «энергия» применительно к тому, что по природе присуще Богу. Ибо, согласно священным отцам, как солнце посредством луча и согревает, и освещает, и животворит, и взращивает, так и Бог совершает все. И, стало быть, как применительно к солнцу, если обобщенно скажешь об этом [луче], то [тем самым] скажешь обо всех [этих действиях], и если назо{стр. 19}вешь их все, то [тем самым] опять же скажешь об одном [луче], так же и применительно к Богу. Точно так же и богоглаголивый [Дионисий] из Ареопага божественную благость и промысл в некоторых (или даже скорее во многих) местах своих сочинений называет промыслами и благостями, а божественную сверхсущностность — всегда в единственном числе. И после него согласно с ним богословствующих найдешь говорящими о божественной энергии иногда в единственном числе, а иногда во множественном. «Ибо плоть Господня, — говорит [Дамаскин], — по причине чистейшего соединения со Словом обогатилась божественными энергиями, так как Слово через нее обнаруживало Свою энергию» [55]. Видишь, что одна и та же [энергия] является и многими, и одной?

25. XV. Но называющие их тварными являются [также] и монофелитами, худшими тех, что были когда–то, и от нечего делать совершенно отвергают [созванный] против тех собор [56]. Ибо они учат об одной лишь тварной воле у Христа и об одной лишь тварной энергии, если [согласно им] все, что не есть божественная сущность, тварно, от чего [получается, что] они и божественную сущность низводят до уровня твари.

XVI. И не только поэтому они делают Бога тварью, но также и потому, что воссиявший на горе от Спасителя свет они называют тварным.

XVII. Ведь этот [свет], согласно святым, есть естественная слава Божия [57] и безначальный природный луч божественности [58], и сущностное и всесовершенное благолепие Божие [59], и изначальная красота (προτέλειον κάλλος). А у кого тварны его природные [проявления], тот и сам по необходимости тварен по природе.

XVIII. Затем, поскольку они, отчуждая этот свет от божественной природы и изгоняя его от нетварной божественности, говорят, что начало он приемлет от Фавора [60], но пребудет со Христом в бесконечные веки, как, несомненно, пребудет и с сынами света, неизреченно осиявая их, то, стало быть, учат, что Христос составился из трех природ: человеческой, божественной и этого света.

{стр. 20}

26. XIX. Поистине, называя тварью то, что приемлется святыми от обитающей во Христе полноты [61], они прямо называют тварью и саму полноту или, иначе говоря, — божественную и энергию, и природу. А поскольку Великий Василий в словах «Против Евномия» показал, что в Боге есть естественный порядок, по которому и по согласному с которым достоинству Сын занимает второе место, а не по природе, то это порядковое достоинство Сына будет, по Акиндину, тварным, если все тварно, что в каком–либо отношении не тождественно божественной природе.

XX. А это [учение] прямо–таки Ариевой чеканки, и словно отросток его безумия, если только не превосходит и его, поскольку не щадит и Отца. Тем не менее, поскольку этот естественный порядок применительно к Богу и соответствующее ему достоинство никто из благоразумных никогда не назовет чем–то тварным, а согласно новоявленному богословию Акиндина, все нетварное — сущность, то и порядок этот, и достоинство получаются у него сущностью, и Сын тогда будет по сущности на втором месте после Отца, а это есть самое главное [положение] Ариева неистовства.

XXI. Если даже он и будет приводить из собственных [сочинений] противное [сему], то и это свойственно во всем растленному разуму Акиндина.

XXII. Но и изливаемое на нас, по пророчеству Иоиля, от Духа [62] называя тварью (а это есть боготворящая благодать, которую они считают тварной), Акиндин и иже с ним делают тварью Дух Святой, от Которого изливается боготворящая благодать.

XXIII. Поскольку же они, называя тварным то, что у них называется в собственном смысле слова благодатью, говорят, что поданный апостолам посредством дуновения Христова Дух Святой [63] не является, будучи нетварным, благодатью, но самой ипостасью Духа, то они явственным образом суть латиномудрствующие. Ибо Дух испускается, дается и посылается и от Сына; латинянам же свойственно говорить, что это не благодать, а сама ипостась Духа.

27. XXIV. И кроме того, говорящие, что одна лишь сущность Божия нетварна, а все, что окрест нее, тварно, ипостасные [идиомы] либо назовут сущностью, либо низведут их до уровня твари. Но если назовут сущностью, то будут евномианами, а если скажут, что они тварны, — то превзойдут нечестием и самого Евномия: ведь он все их не называл тварными.

XXV. Но что я говорю о [созерцаемых] окрест ипостасей и окрест природы энергиях? Ведь [акиндинисты] не одни лишь энергии зовут {стр. 21} тварными, из чего можно было бы предположить, что они увлекаются [к этому] омонимией (ибо бывает, что действием (ενέργεια) называется и результат), но — чтобы им быть без всякого оправдания нечестивыми — открыто заявляют, что тварными являются и силы Божии.

XXVI. Ибо когда мы говорим, что Бог всесилен, и что Он имеет не просто много нетварных сил, но и все [они у Него нетварны], и приводим сказанное великим Василием, что Святой Дух «прост по сущности, но многообразен по силам» [64], они утверждают, что эти силы являются тварными, [говоря] «ну хорошо, ведь если не так, то нетварных будет много и разных», и от этого, согласно этим блаженным, получатся многие боги, тогда как сущность всегда пребывает простой, а энергия бывает, что и становится сообразно промыслу многоразличной, как и Павел изрек, что ангелы от Церкви узнают многоразличность премудрости Божией [65].

28. XXVII. Но когда мы пускали в ход [аргумент], что, «стало быть, по–вашему, Бог прежде творения не был всесильным», они (в присутствии многих, которые засвидетельствуют) утверждали, что Бог не был прежде творения всесильным. Но даже если бы они и не говорили этого явно, то [все равно] из их учения и это, и многое иное, худшее [этого], следует. Поскольку же, согласно святым Афанасию и Максиму, или скорее согласно вообще всем [святым отцам], «все, чем обладает Бог, Он имеет по природе, а не благоприобретенным» [66], то по природе Он обладает и Своими силами, имея их извечно и безначально.

29. XXVIII. Итак, поскольку и сущность, и силы Божии являются безначальными, то, называя сущность нетварной, а силы — тварными, они творят два безначальных: одно нетварное и другое тварное. А тварное и нетварное диаметрально противоположны друг другу по своему смыслу; и тогда получается почти что оное безбожное учение Мани, [согласно которому существует] два противостоящих друг другу безначальных начала.

XXIX. Но это проистекает от их безрассудного и растленного помышления, — возможно, невольно для них самих, — словно некое чудо{стр. 22}вищное порождение негодного ума (οίον άλλόκοτόν τι κύημα φρενών απονενοημένων). И не только отсюда явствует, что они проповедуют поистине двубожие, в котором тщетно пытаются оклеветать нас, но также и из того, что они говорят о тварном и нетварном богоначалии и благоначалии.

[51] Максим Исповедник, О недоумениях к Иоанну, 77 (15), PG 91, 1237В.

[52] Он же, Диспут с Пирром, PG 91, 341 А.

[53] Он же, Πρός Μάρινον, PG 91, 200А.

[54] Пс. 72:8.

[55] Иоанн Дамаскин, Точное изложение православной веры, 3, 17, op. Cit., 61, 16–21.

[56] Имеется в виду VI Вселенский собор 681–682 г.

[57] См.: Октоих, канон Троичен 2–го гласа, песнь 5.

[58] Иоанн Дамаскин, Homilia in transfigurationem domini, 12, PG 96, 564B.

[59] См.: Минея, Месяца августа в шестый день на утрени по полиелеи седален вторый на Слава, и ныне: «Сокровенную молнию… существа Твоего, Христе, и божественнаго благолепия на святей показал еси горе» Кол. 2:9.

[60] Т. е. что он, не будучи безначальным, впервые возник на Фаворской горе.

[61] Кол. 2:9.

[62] Иоил. 3:1–5.

[63] См.: Ин. 20:22.

[64] Василий Великий, О Святом Духе, 9, 22, PG 32, 108С.

[65] См.: Еф. 3:10.

[66] В разных своих трудах св. Григорий приписывает эту цитату то преп. Максиму, то свт. Афанасию Великому; а в трактате «О том, что Варлаам и Акиндин являются дихотомитами» весьма похожий пассаж приведен как принадлежащий свт. Кириллу Александрийскому. Однако дословно она не обретается в творениях этих святых. Впрочем, похожее место есть в «Толковании на молитву Господню» св. Максима (PG 90, 884ВС).