Кичкин (сурово). А ты — молчи! В земле! В земле-то покойники лежат! (Решительно.) Вот что, ваше сиятельство, давайте говорить попросту…
Зобнин (торопливо). Вот, ваше сиятельство, я, стало быть, желаю…
Кичкин. И я…
Типунов. Мы имеем к вам дельце…
Князь (теряется). Очень рад… очень! Бубенгоф, — что же лошади?
Бубенгоф (пожимая плечами). Здесь нет лёшади… это совсем другой звери… я — не понимайт никому…
Кичкин. Кум! Говори, чёрт, подробно!
Зобнин (князю, ласково). Лошадки вам у меня готовы, и помещение — готово, пожалуйте!
Кичкин (свирепо). Как это?
Князь. Благодарю вас…
Костя (отталкивая Кичкина). Пожалуйте, ваше сиятельство! У нас всё готово!
Кичкин (орёт). Угарно у него! У него в третьем году тёща от угара умерла, коли он её подушкой не задушил…
Костя (плюёт). Ну, прорвало! Эх вы, дикарь…
Князь (испуганно, Марье). Mademoiselle… объясните мне…
Марья. Ах, авек плэзир… [18]
Кичкин (кричит). Они — тёмные люди…
Зобнин (Типунову). Уйми ты его…
Типунов. Вот я сейчас…
Костя (князю). Вот видите, среди каких лиц проходят младые дни юности! (Берёт его под руку.) Пожалуйте на лошадей…
Кичкин (хватая Костю). Кум! Гляди…
Типунов. Позвольте, не спешите! Ваше сиятельство! Позвольте вам объяснить причину ожесточения…
Князь (жалобно). Я — очень хочу понять! Пожалуйста! И, если можно… мне пора ехать…
Типунов. Вот наша речь: мы трое, здешние люди торгового сословия, желаем снять ваш лес, — вот мы все здесь — Мокей Зобнин, Иван Кичкин и я, Пётр Типунов…
Бубенгоф (изумлён). Што-о такой?
Зобнин (тихо). Трое? Ай да Петруха, а? Костя, а?
Кичкин (бормочет). Господи Исусе! Кум… и ты? Ах, собака!
Типунов (захлёбываясь). Мы весь лес ваш можем взять… мы весь его… мы бы, знаете…
Кичкин. Ну пёс! Эх, люди…
Костя (Бубенгофу). Вот — видите…
Бубенгоф (красный, надутый). Не хочу… не вижу! (Отходит в угол, сердито фыркая.)
[18] с удовольствием, (франц.) — Ред.