Вукол (игриво). Прекрасная соседка — я не видел вас лет шестьдесят и…
0льга. И? Не вышло комплимента!
Вукол. Вы не дали кончить. Рычу, потому что озабочен не хуже любого министра — партии не могу составить.
Ольга. В преферанс? Вы превосходно шутите — оригинально, тонко… Ваши дома?
Вукол. Кто именно? Сын?
Ольга. И другие.
Вукол. Не знаю. Сын дома. Голова у него болит… это молодёжь! Все другие, кажется, в разброде.
Ольга. И писатель?
Вукол. Этот всегда в разброде!
Ольга. Браво! Вы растёте, серьёзно! Становитесь всё остроумнее. (Она видит Мастакова в левой стороне за деревьями, Вукол не замечает его.) Попросите, пожалуйста, доктора… пусть он даст мне… книгу, которую взял у меня… пожалуйста!
Вукол (уходя). Готов служить… всегда готов.
(Ольга знаками зовёт к себе Мастакова. На террасу выходит Елена и Медведева, им не видно Ольги за углом и деревьями.)
Медведева. Как подумаешь о наших, бабьих делах — сердце замирает!
Елена (видит мужа, не может скрыть радость). Ты уже… воротился?
Мастаков (медленно проходя мимо). Да… то есть — нет ещё… Я похожу.
Елена. Хочешь чаю?
Мастаков. Нет.
Ольга (шепчет). Почему ты так долго? И такой скучный — почему?
Мастаков (беспокойно). Идёмте…
Ольга. На вы? Что это значит?
Мастаков. Мне трудно… я несколько устал.
Ольга. Да? Только?
(Уходят.)
Потехин (выходит на террасу, видит Елену, Ольгу и Мастакова, уходящих вправо, и громко, торжественно говорит). Какую книгу спрашиваете вы, Ольга Владимировна? Я не брал у вас книг. Может быть, это ты брал, Константин? (Взглянул в сторону Елены и ушёл, спрятав голову в плечи.)
Елена (судорожно оправляя платок на груди). Какой неприятный голос… у доктора!
Медведева. Ох, не люблю я этих семинаристов! Грубияны, зазнаишки…
Елена (с преувеличенным интересом). Разве он семинарист?
Медведева. Он ведь у дяди воспитывался, у попа. Землемер-то смолоду в ссылке был, далеко где-то, в Сибири…
Елена (прислушиваясь). Вот как? (Остановилась.) Вам не кажется…
Медведева. Что?