Софья. Что будет с нею? Это бог мстит мне за тебя, Любовь…
Любовь. Глупости, мама! Какое дело богу, природе, солнцу — до нас? Мы лежим на дороге людей, как обломки какого-то старого, тяжёлого здания, может быть — тюрьмы… мы валяемся в пыли разрушения и мешаем людям идти… нас задевают ногами, мы бессмысленно испытываем боль… иногда, запнувшись за нас, кто-нибудь падает, ломая себе кости…
Яков (тихо). Не говори так безнадёжно!
Софья (стонет). Где она может быть, Вера?
Яков. Надежда тоже ищет?
Софья. И Александр и зять… Какой скандал!
Любовь. Это хуже, чем скандал, мама!
Софья. Я знаю, знаю… Я ведь говорила: нас постигнет несчастие…
(Шумно идёт Иван, он тащит за руку Якорева. Околоточный смотрит исподлобья, но спокоен.)
Иван (с яростью). Поздравьте — это мой новый зять! Каков мерзавец, а?
Якорев. Вы не ругайтесь!
Иван. Да я тебе рожу разобью!
Софья. Вы… Вера у вас?!
Якорев. Я знаю, где она…
Иван (грозно). Сейчас же подай её сюда, прохвост!
Софья (умоляя). Отдайте её… У вас ничего нет, её ждёт нищенская жизнь, она ведь ничего не умеет делать… вам нужно не такую жену…
Якорев (опуская голову). Но она уже… мы женились…
Софья (падая на стул). Да?
Иван (хватая Якорева). Ты лжёшь! Ты не сказал мне этого… Она не могла, не смела…
Якорев. Не трогайте меня… дайте сказать…
Яков. Оставь, Иван!
Любовь. Горячиться поздно. (Якореву.) Вы — её муж? Правда?
(Якорев молча опускает голову.)
Иван (кричит). Он лжёт! С лица земли сотру…
Якорев. Дайте объясниться…
Яков. Пусть он расскажет…
Иван. Говори, собака!
Якорев. Если вам дорога ваша дочь, не обращайтесь со мною грубо…
Иван. Ты мне грозишь… Мне?
Якорев. Вера Ивановна сама предложила мне увезти её…