Павла. Это вы — серьёзно?
Xеверн. Что именно?
Павла. Вас серьёзно радует, когда людям хорошо?
Xеверн (удивлён). О, конечно! Как же иначе? Несомненно. Когда всем хорошо вокруг меня — я выигрываю…
Павла. Как это просто и верно…
Xеверн. О, я очень люблю всё простое, оно именно — верно!
Антипа (Хеверну). Идём план-то смотреть…
Хеверн. Пожалуйста…
Антипа. Иди-ка ты с нами, Михаил! Софья, купили мы лес-то у предводителя — знаешь?
Софья. Нет, не знаю…
Антипа (Хеверну). Ты что ж, не сказал компаньонке-то?
Xеверн (хмурясь). Я был уверен…
Софья (брату). Сколько?
Антипа. Двадцать три…
Софья. Ты не хотел давать больше восемнадцати?
Антипа. Не хотел, а пришлось дать.
Софья. Почему же?
Антипа. Конкурент явился новый. После расскажу. Идёмте… Михаило — иди!
(Уходят. Хеверн идёт сзади. Софья, задумчиво покуривая, наблюдает за ним. Павла, прислонясь к перилам, стоит, опустя голову.)
Софья. Ты что грустишь?
Павла. Устала.
Софья. О чём беседовали?
Павла. Да… всё о том же… Он всё говорит, как любит меня… Я же знаю ведь это! А он — всё говорит, говорит…
Софья. Поди ко мне. Эх ты… птица!
Павла. Нет, право, ну — люблю, люблю… нельзя же всё об этом только!
Софья (грустно). Дитя моё, это очень худо, если нельзя говорить только об этом…
Павла. Да и все мужчины… Как он странно смотрит на тебя!
Софья. Кто?
Павла. Густав Егорович.
Софья. А! Он на всё так же смотрит. Хозяин.