Лещ (поднимая брови.) О? Это любопытно.
Иван. Скажите, вы сколько дали по делу об устройстве Александра на службу?
Лещ. Триста.
Иван. Но вы у брата взяли пятьсот!
Лещ. Факт.
Иван. И где же двести?
(Лещ молча хлопает себя по карману на груди.)
Иван. Но это — неудобно!
Лещ. Для меня?
Иван. Вообще… Представьте — брат узнает!
Лещ. Кто ему скажет?
Иван. Да вот я, например, могу проговориться…
Лещ (серьёзно). А вы будьте осторожнее! Забудьте этот случай.
Иван (смущённо, но с сердцем). Однако вы таким тоном говорите…
Лещ. Забудьте, как, примерно, забыли доплатить мне три тысячи приданого за дочерью.
Иван (мягче). На что вам деньги? Ведь есть, достаточно.
Лещ. Надя находит, что ещё недостаточно.
Иван. Гм… Да… Кстати, нет ли у вас… двадцати рублей?
Лещ. Это совсем некстати. И — много.
Иван (удивлённо). Почему много?
Лещ. Двадцать рублей — это двадцать процентов.
Иван (хочет рассердиться). Вы… вы что говорите, милостивый государь?
Лещ. Я вам дам десять — извольте! Не нужно? Как хотите. Должен сообщить вам новость: дочь рассыльного Федякова предъявляет к вам иск на содержание ребёнка.
Иван (возмущён). Вот подлая! Да чем же она докажет, что ребёнок мой?
Лещ. Разумеется. Это — недоказуемо. Но будет ещё скандал.
Иван. Какое свинство!
Лещ. А курьер Трусов думает жаловаться на вас…
Иван. И он, скотина!
Лещ. Да. У него лопнула барабанная перепонка от удара.
Иван (подумав). Помните, есть басня — раненый лев, которого лягают ослы? Вот это я — лев!