Наташа (возмущённо). Куда? Мы ведь ничего ещё не решили! И зачем вам Глинкин? Не понимаю…
Стогов (резко). Больше я не могу говорить… с вами.
Наташа. Почему?
Стогов (уходит). Не могу… не умею…
Наташа. Боже мой… Зачем всё это? Я думала — вы из тех, которые тайно учат… чему-нибудь… что-то знают настоящее…
Стогов. Нет, я не из тех. Я — ничего не знаю. И ненавижу тех, которые всё знают, всё осудили. (Ушёл.)
Наташа. Какая же это жизнь? Какая жизнь?
Занавес
Сцена третья
Через час. Из угла, из своей комнаты, вышла Полина, погасила на столе огонь лампы, комната освещается луною через окно, верхняя часть лестницы — светом из открытой двери Наташиной комнаты. Полина подошла к двери магазина, отступила.
Полина. Кто это? Клавдия — ты?
Наташа (выходит, кутаясь шалью). Это — я.
Полина. Что ты — в темноте?
Наташа. Сижу, смотрю на улицу, там светло, луна. (Положила руки на плечи мачехи, шаль упала на пол.) Слушай, этот… Стогов — кто он всё-таки?
Полина (вздохнув). Был хороший человек, а теперь — негодяй…
Наташа. Негодяй?
Полина. Сама видишь. Я — не виню его, все — так!
Наташа. Негодяй, потому что разлюбил тебя?
Полина (не сразу). Почему ты говоришь — разлюбил? Ведь вот он нашёл меня, явился…
(Молча смотрят друг на друга. Полина снимает со своих плеч руки Наташи — кажется, что она хочет обнять себя её руками, но затем отталкивает их. Идут рядом к окну, не глядя друг на друга.)
Наташа. Завтра — воскресенье…
Полина. Да. А — что?
Наташа. Так. Дни бегут, точно испуганные собаки.
(Стоят у окна.)
Клавдия (осторожно выглянула из двери своей комнаты. Подмышкой — узел, в руке — чемодан. Скрылась. Затем выходит без вещей). Чем любуетесь?
Наташа. Луной.
Клавдия. А я иду к Дуне, ночевать. Она — одна. Тётка её уехала дачу продавать. (Молчание.) Муженьком моим не пахнет? Не видали его?
Наташа. Нет.
Клавдия. Значит — в трактире. Ну, прощайте! Иду. (Ушла в свою комнату.)
Полина. Я тоже уйду, Наташа. Я — спать.