Стогов. Ошибся. (Встал, ходит.)
Полина. Взгляни на меня…
Стогов (не глядя). Так — как же: хочешь, чтоб я посадил мужа в тюрьму?
Полина (усмехаясь). А я — с тобой, да? Этого не будет!
Стогов. Я и не жду этого.
(Пауза.)
Полина (следит за ним, спрашивает тихо). Не ждёшь? Почему? Что ж тебе нужно?
Стогов (присев на ступени лестницы). Да вот… не хочу, чтоб ты снова в тюрьму попала.
Полина (тихо). Всё это — ложь! Всё, всё — неправда, фальшь. Я спрашиваю: что тебе нужно, что?
Стогов. Тише…
Наташа (ведёт Кемского, окутанного пледом). Вы капризничаете, маркиз.
Кемской. Нет, это невозможно! Всегда кто-то есть! Суются под ноги. Этот Ефимов! Какой-то Лузгин…. полоумный враль. Кто это на лестнице? Вы, квартирант? На лестницах только кошки сидят…
Наташа (Стогову). Не уходите. Я сейчас приду. Мне вас нужно.
Стогов. Слушаю.
Полина. Я ничего, никого не боюсь. Мне — всё равно. (Пауза.) Слышишь?
Стогов. Слышу.
Ефимов (входит). Почему темно?
Стогов. Должно быть, потому, что огня нет.
Ефимов. Зажечь надо!
Полина. Не надо.
Ефимов (сел у окна, освещён луною). Идиот этот, Иванов, ухаживает за Дуней Поповой. В саду сидят. Он ей патоку за шиворот заливает. Говорит: «Трудно быть красивым мужчиной». Каково? Идиот. (Ему не отвечают.) А может быть, он за Дуней ухаживает для отвода глаз… чьих-нибудь? А? Полина Петровна — для отвода глаз?
Полина (тихо). Да. Может быть. Наверное.
Ефимов (вздыхая). Глинкин Лузгину золотой проиграл. Откуда у него золотой?
Стогов. Пять рублей?
Ефимов. Пять. А что?
Стогов. Пять рублей — не много…
Ефимов. Положим… А всё-таки — откуда? Лузгин — рад.
Наташа (сбегая по лестнице). Агафья, уйди, ты мне мешаешь!
Ефимов. Что-о такое? Что за грубость?
Наташа. Пожалуйста — уйди. А то я… (Зажигает лампу.)