Гялбо рассердился и прогнал его.
На третий день эмир отправил в Хасхас Махмуда.
Скажу своим почтенным, пришел к Гялбо и Махмуд. А Гялбо подумал: «Может быть, наконец этот окажется достойным и честным человеком».
Зарезал он для Махмуда барана и поставил перед ним целое бодро. На следующий день ему дали другую еду. Он есть не стал и сказал Гялбо:
— Ты каждый день должен резать для меня ягненка, другую еду я не стану есть.
Рассердился Гялбо, прогнал и третьего слугу эмира. Затем он приказал крестьянам принести дрова, подобрать кизяк, щепки и все, что горит, и разжечь за деревней костер.
Эмир в это время прогуливался по своему дворцу. Увидел он в подзорную трубу, что вдалеке, возле деревни Хасхас, дым поднимается до небес. Эмир подумал, что это гумна горят. Велел он оседлать коней и вместе со слугами поскакал в Хасхас. Когда он прискакал в деревню, то увидел, что огонь далеко от гумен, а Гялбо ходит вместе с крестьянами вокруг костра, и все что-то ищут. Эмир сошел с коня и спросил:
— Гялбо, что вы тут потеряли и для чего зажгли этот костер?
— Ей-богу, эмир мой, от твоих слуг у меня в глазах потемнело. И я решил разжечь костер, чтобы посветлее было, может, мы и найдем твоего первого посыльного Али.
Усмехнулся эмир остроумию Гялбо, сел на коня и вместе со слугами вернулся во дворец.
119. Вынужденная похвала
Жил-был мельник. Безбожно обирал он своих односельчан.
После его смерти мельница досталась сыну.
Привезли как-то крестьяне зерно на мельницу. Молодой мельник встретил их у ворот и говорит:
— Плату беру вперед!
Возмутились люди:
— При твоем отце сначала въезжали во двор. И всегда исправно платили. Отец твой человеком был, в кого ты такой уродился?
— То-то же, не прижми я вас, небось отца моего добрым словом и не вспомнили бы!
120. Всаднику пешего не догнать
Шли двое по дороге. Вдруг в небе загрохотало. Спросил один другого:
— Что это за грохот?
Тот, усмехнувшись, ответил:
— Это цокот конских копыт. Отец твой, пеший, вырвал из рук моего отца хлеб и убежал. Теперь мои отец на коне скачет за твоим отцом.
Его собеседник не растерялся:
— Да падет прах на голову того всадника, который на коне пешего догнать не может.
121. Все ли может падишах?
Сказал как-то падишах своему везиру:
— Везир, отведи меня в дом, где есть человек могущественнее меня. И если найдешь такого, то я должен буду выполнить любое его желание.
Долго думал везир и в конце концов повел падишаха в дом швана335. Переступили они порог, смотрят ― двухлетний ребенок сидит. Падишах шепнул на ухо везиру:
— Ну я ловкач ты! Здесь именно тот человек, которого я больше всего боялся.
[335] Шван ― пастух, пасущий мелкий рогатый скот.