— Да потому, что ты сослался на мою совесть и воспитание, а не приказал рассказать, как было на самом деле. А ведь я сирота, ― ответил нерастерявшийся слуга.
118. Зачем искали Али?
В Джезира-Бота331 деревенские старосты332 ежегодно собирали дань для эмира. Старосту деревни Хасхас333 звали Гялбо. Каждое лето он ходил по домам крестьян и собирал пшеницу для эмира. Каждый давал сколько мог, но и этого крестьяне не хотели давать, ворчали. Отправился Гялбо к эмиру и сказал:
— Эмир мой! Устал я собирать с крестьян дань для тебя. Хожу по гумнам, выпрашиваю. У одних альб334 пшеницы, у других два. Кто дает охотно, а кто и ворчит. Будет лучше, если ты пришлешь за данью кого-нибудь из своих людей.
— Гялбо, клянусь головой отца, моих людей к вам посылать опасно. Когда они увидят ваших девушек и женщин с золотыми украшениями, их охватит алчность, и тогда уж добра от них ждать нечего. Спасибо и на том, что ты мне доставляешь.
— Нет, мой эмир, все-таки лучше пришли своего человека, ― стоял на своем Гялбо.
Эмир согласился.
Наступило лето. Пришло время ехать за новой данью. Эмир обратился к своему слуге Али:
— Куро, поезжай в Хасхас, к старосте Гялбо, собери дань. Но смотри, будь сдержан и скромен, что дадут, то и бери. Ничего не дадут ― возвращайся с миром.
— Хорошо, мой эмир, ― покорно отвечал слуга.
Приехал он в Хасхас, увидел девушек с золотыми украшениями, и охватила его зависть.
Гялбо пригласил Али в дом, а своим домочадцам наказал:
— Этого человека прислал эмир, будьте к нему внимательны. Накройте стол и приготовьте ему яичницу.
Подали Али яичницу на сковородке, он все съел. На другой день яичницы не было, и его угостила чем бог послал.
Но Али остался недоволен, к еде не притронулся. Гялбо спросил его:
— Брат, почему ты не ешь?
— Мне три раза в день нужна яичница, ничего другого я не желаю.
— Ах ты собака, сын осла, ― возмутился Гялбо, ― где я возьму тебе столько яиц? Убирайся, откуда пришел.
И пришлось Ала возвращаться домой с пустыми руками. А эмир в это время с крепости смотрел в подзорную трубу и увидел, что плетется Али.
«Клянусь головой своего отца, ― подумал эмир, ― Али зазнался, и Гялбо его прогнал».
Когда Али пришел, эмир его спросил:
— Куро, почему ты вернулся так скоро?
— Клянусь богом, мой эмир, Гялбо обругал меня и выгнал, ― ответил Али.
— Ах, Али, а же предупреждал тебя: будь сдержан и скромен, ― напомнил эмир.
Прошел день. Послал эмир в Хасхас другого слугу ― Рамо.
Гялбо принял Рамо и сказал домочадцам:
— Это ― мой гость. Может быть, он не такой алчный, как тот слуга эмира, зарежьте для него курицу.
Приготовили курицу, Рамо ее съел. На следующий день поставили перед ним другую еду, но Рамо к ней не притронулся.
— Брат, почему ты не ешь? ― спросил Гялбо.
— Если не будете жарить мне в день по три курицы, я не притронусь к еде.
[331] Джезира-Бота (Бохтан) ― курдская область, южнее оз. Ван, на сирийско-турецкой границе, центр ― г. Джезире.
[332] В ориг.: раис.
[333] Xaсxac ― курдская деревня в р-не Джезира-Бота.
[334] Альб ― деревянное ведро; в старые времена ― мера сыпучих тел.