— Будь в здравии, падишах, я пойду, как же мне не идти.
Встал он и пустился в путь. День, два, три идет, бог знает, сколько. Только в сказке все быстро делается, а дорога все тянется и тянется.
Дошел наконец вор из Шама до земель эмира арабов. Пришел он к дивану эмира, смотрит ― народ вокруг расселся, едят все. Увидел его сын арабского эмира и говорит:
— Этот нищий ― чужестранец, мне жаль его. Дайте ему хлеба, он, наверное, голоден.
— Да будет бог доволен тобой, благодарю тебя, ― сказал вор из Шама, ― но там, на дороге, меня ждут друзья. Дай мне и для них хлеба, мы поедим все вместе. Такой уж я человек, не могу есть один.
Куро, раньше были подносы, из них сразу могли есть пять-шесть человек. А теперь подают в тарелках295.
— Наполните подносы едой, дайте хлеба, пусть этот человек поест со своими друзьями, ― велел сын эмира арабов.
Взял вор из Шама еду и вышел, а куда идти, не знает. Завернул он в переулок и вывалил всю еду бродячим псам. Затем вернулся в диван. Сын эмира спросил:
— Ну, юноша, накормил ты своих друзей?
— Да не оскудеет твоя рука, повелитель! Ей-богу, мы хорошо поели и очень благодарны тебе.
Вернул вор из Шама подносы и вышел погулять ― коня он хотел украсть ночью. Вечером вор из Шама вновь встретил сына эмира.
— Добрый юноша, тебе негде ночевать?
— Негде, ― отвечает вор.
Сын эмира привел его к себе.
— Вот тебе комната, сейчас велю принести сюда постель. Ты не голоден?
— Нет, я сыт.
Какое сыт, в животе давно урчит, а есть он не может, должен обокрасть сына эмира.
К ночи сын эмира пошел в конюшню убедиться, что кони накормлены. Он подошел к Раджульбайду, взял горсть кишмиша296, покормил его с ладони, погладил и вернулся в диван. А вор из Шама все время незаметно следовал за ним. Сын эмира прихватил арбуз и пошел к жене.
— Я принес арбуз, разрежь его, ― сказал он.
Поели они арбуз, сын эмира лег спать, а жена села за веретено. А вор из Шама притаился в коридоре. Вскоре пришли какие-то люди и позвали ее:
— Муж твой уже пришел?
— Да, он спит. Торопитесь, а то вдруг проснется.
Незнакомцы накинули веревку на шею сына эмира и только собрались стащить его с постели, как вор из Шама выхватил свою саблю и перерезал веревку. Затем он приподнял голову юноши и положил к себе на колени. Юноша открыл глаза, видит ― на шее у него петля из толстой веревки, а голова на коленях гостя.
— Дорогой гость, да будет бог доволен тобой, что плохого я тебе сделал? Почему ты хочешь меня задушить?
— Э, да не разрушатся твой дом! Твое счастье, что я сегодня был твоим гостем. Вернее, я не был твоим гостем, я пришел за Раджульбайдом. Ты слышал про вора из Шама?
— Да, слышал.
— Это я. Я пришел украсть у тебя Раджульбайда. Но я не обкрадываю тех. у кого ем хлеб. Поэтому я не стал есть то, что ты дал мне, а вывалил все бродячим псам, чтобы со спокойной совестью обокрасть тебя. Так вот, когда ты уснул, пришли трое и накинули на тебя веревку. Жена твоя торопила твоих убийц. Я пожалел тебя, перерубил веревку и спас тебя.
— Вот что, ― сказал сын эмира, ― у моей жены семь братьев. Пойдем к ним и все расскажем. Я не буду убивать ее, пусть братья сами накажут сестру.
Вор из Шама и сын эмира пришли к братьям и рассказали о случившемся. Рассердились братья и убили коварную женщину. А сыну эмира отдали в жены свою вторую сестру.
Наступило утро. Оседлал сын эмира арабов Раджульбайда, надел на него сбрую, посадил на него вора из Шама и сказал:
[295] Слова сказителя, обращенные к слушателям.
[296] В прежние времена богатые люди кормили своих породистых скакунов изюмом и орехами, чтобы кони не набирали лишнего веса.