— Хорошо, ― ответил Ахмад.
Великан с мельницы предупреждает:
— Возьмите себе немного халвы, а не то никому ничего не достанется.
Разом очистил он все семь котлов, поднял пустые котлы над головой и закричал:
— Зовите падишаха, пусть готовит дочь в дорогу!
— Нет, нет, ― говорит падишах, ― у меня есть еще одно условие.
И опять советуется с везиром. А тот говорит:
— Мы пошлем своего скорохода и кого-нибудь нз них в Багдад за гроздью винограда. Если их человек вернется раньше, отдадим девушку им, а если раньше виноград принесет наш человек, девушки им не видать.
Длинноухий все слышал и передал это условие своим побратимам. Когда падишах позвал их к себе и сказал им о том, что от них требуется, Ахмад согласился.
Вечером все улеглись спать, а падишах еще до рассвета отправил своего слугу в дорогу. Ахмад проснулся, толкнул в бок скорохода:
— Вставай.
— Подожди немного, высплюсь и пойду, ― ответил тот.
Как ни расталкивал Ахмад скорохода, тот все не поднимается.
— Умоляю тебя, вставай, слуга, наверное, уже вернулся, ― чуть ли не плачет Ахмад.
Наконец скороход поднялся, видит ― слуга падишаха уже возвращается. В один миг скороход отвязал свои жернова, прибежал в Багдад, сорвал гроздь винограда и тут же оказался перед падишахом.
— Вот, падишах, пожалуйста. Теперь собирай нашу невестку в дорогу.
Видит падишах ― и второе условие выполнено, говорит побратимам:
— У меня есть еще одно условие.
— Хорошо, пусть будет еще одно, ― согласились они.
Падишах опять спрашивает совета у везира, а тот и говорит:
— Позовем завтра их в гости, приготовим плов, положим туда яд. Они поедят и умрут, иначе нам от них не избавиться.
А длинноухий все слышал и пересказал друзьям. Наутро падишах пригласил побратимов во дворец:
— Отведайте моего угощения, а завтра я соберу дочь в дорогу.
Поставили перед гостями плов. Но музыкант вдруг говорит:
— Братья, подождите, в нашем доме есть обычай: пока я не поиграю на свирели, никто не начинает есть.
Стал он играть, а тарелки заплясали на столе, да и перемешались. Тарелки с ядом оказались перед падишахом и везиром, а их тарелки ― перед гостями.
— Теперь можно и угощение попробовать, ― сказал музыкант, отложив свирель.
Но падишах и везир бояться дотронуться до еды.
— Теперь готовь нашу невестку в дорогу, ― настаивают братья.
— Хорошо, ― отвечает падишах, ― завтра возьмете свою невестку. А сегодня можете помыться в бане.