Отделал падишах дворец слоновой костью, подвесил к потолку светящуюся шкуру и успокоился. Но везир не унимается:
— Падишах, дворец твои хорош и шкура хороша, а крыша в твоем дворце обыкновенная. Вот если б она была из птичьих перьев.
— Кто же мне принесет столько перьев?
— Кто принес тебе шкуру и слоновую кость, тот и перья достанет.
Опять падишах призвал к себе Ахмада-охотпика и приказал ему принести птичьи перья.
Вернулся Ахмад домой, потер друг о друга перья, появилась перед ним птица, спросила:
— Ахмад, что случилось?
— Падишах приказал раздобыть птичьи перья, чтобы сделать из них крышу дворца.
— Это нетрудно, дорогой. Скажи падишаху, пусть везир даст восемьдесят верблюдов, восемьдесят слуг и на всех еды.
Приходит Ахмад к падишаху, говорит ему:
— Будь в здравии, падишах, пусть везир даст мне восемьдесят верблюдов, восемьдесят слуг, еду для всех, тогда я добуду тебе перья.
Падишах вызвал к себе везира, велел ему приготовить все, что потребовал Ахмад. Везир снова почернел от злости, но приказ падишаха выполнил.
Пошел Ахмад с караваном туда, куда указала ему птица. По ее зову слетелись все птицы, каждая из них бросила Ахмаду по два пера. Собрали слуги перья, навьючили восемьдесят верблюдов и вернулись.
Говорит Ахмад падишаху:
— Я выполнил твое желанно, падишах.
Обрадовался падишах. Покрыл крышу дворца птичьими перьями. А везир все крутится около падишаха, места себе не находит, все думает, как бы Ахмада со света сжить, ведь он совсем разорил его.
— Падишах, ― говорит однажды везир, ― ты справедлив и богат. Все у тебя есть: богатый дворец, отделанный слоновой костью, покрытым крышей из птичьих перьев, чудесная шкура. Вот бы тебе еще взять в жены дочь Восточного падишаха. Тогда ты навек обессмертил бы свое имя.
— А где живет Восточный падишах? И кто привезет мне его дочь?
— Все тот же охотник.
— Зовите ко мне Ахмада, ― требует падишах и велит ему привезти для него дочь Восточного падишаха.
И снова Ахмад вернулся домой, достал перья птицы, потер их друг о друга. Прилетела птица, спрашивает его:
— Что случилось?
— Падишах приказал мне привезти ему дочь Восточного падишаха.
— Я слышала о дочери Восточного падишаха, ― отвечала птица, ― но на этот раз ничем не могу помочь тебе.
И птица улетела. Ахмад же пустился в путь. Вышел он за пределы владений падишаха. Шел, шел, встретил дэва-скорохода. На каждой ноге его по жернову. Пробежит мимо заяц, дэв мигом хватает его.
— Вай, ну и чудо! ― удивился Ахмад.
Отвечает ему дэв:
— Разве это чудо? Чудо, что Ахмад принес падишаху слоновую кость и столько птичьих перьев.
— Так Ахмад―это я.
Обрадовался дэв: