Вышла она из дому и незаметно спряталась за дверью. Вечером обезьяна сбросила свою шкуру и засияла, подобно луне. Обнялись они с Мирзой Махмудом и легли спать. А шкура ее осталась на стуле.
«Ах, видит бог, все несчастья моей невестки из-за этой шкуры», ― подумала мать. Она растопила печку и бросила шкуру в огонь. Тут же Хатун-Маймун превратилась в голубку и заметалась по комнате. Увидел все это Мирза Махмуд, застонал:
— Мама, что ты наделала?
— Да буду я твоей жертвой, сыпок, вырвалась она из наших рук и улетела, ― запричитала жена падишаха.
Мирза Махмуд метнулся к улетающей голубке:
— Хатун-Маймуи, ради бога, вернись!
― Когда ты найдешь Шариблурван201, тогда и меня увидишь, ― сказала она и улетела.
Пошел Мирза Махмуд и отцу и сказал:
― Мать моя навлекла на мою голову несчастье. Позволь мне уехать, я должен найти свою жену.
Все стали отговаривать его:
— Дорогой, она же не была человеком, она просто принимала человеческий облик. Выбери любую девушку, и мы тут же сосватаем ее тебе.
— Нет, ― стоит на своем Мирза Махмуд, ― пока я жив, я буду искать ее, пока будет сила в моих ногах и глаза мои будут видеть, я буду искать Хатун-Маймун, а если не найду, утоплюсь или еще как-нибудь найду смерть.
Положил Мирза Махмуд в хурджин еду, деньги, помолился и выехал из города. А мать следом за ним. Обернулся сын, спросил ее:
— Матушка, куда ты едешь?
— Сынок, это я причинила тебе горе, да буду я твоей жертвой, я поеду с тобой. Как же ты один? Может, тебе нужна будет в дороге моя помощь.
— Возвращайся. Что сделано ― не исправишь.
— Нет, нет, я поеду с тобой, или убей меня тут же.
Видит Мирза Махмуд ― не избавиться ему от нее, и поехали они вместе. Около двадцати дней и ночей ехали они. Наконец увидели вдалеке дворец.
— Матушка, ― говорит Мирза Махмуд, ― уже двадцать дней и ночей мы в дороге, притомились, нет сил ехать дальше. Здесь должны жить люди. Тут и остановимся.
— Хорошо, сынок, ― ответила мать.
А дворец этот принадлежал Бабыру, человеку-дэву. Увидел он, что едет Мирза Махмуд с матерью, испугался и спрятался в овраге. Сошли Мирза Махмуд и его мать с коней, вошли в дом, а там на огне кофе варится, стол накрыт. Поели, кофе выпили.
Прожили они в доме два дня, а хозяина так и не видно.
— Матушка, ― обратился Мираа Махмуд к матери, ― ты побудь здесь, а мне хочется поохотиться.
— Иди, сынок, да буду я твоей жертвой.
Когда Мирза Махмуд уехал, Бабыр вошел в дом и увидел жену падишаха.
Поздоровался с ней:
— Салам, сестра202. Рад тебя видеть в моем дворце. Когда приехала?
— Да мы уже два дня гостим у тебя.
— А кем тебе приходится этот юноша?
— Сыном.
[201] Шариблурван ― букв. «город, где все играют на свирели».
[202] В ориг.: кизап ― «двоюродная сестра» (дочь брата отца).