— Ах, Маймун194, да поможет тебе бог, ну какой ты подарок сумеешь приготовить падишаху?
— Не горюй, седлай коня и поезжай к той скале, где ты меня встретил. Поздоровайся с ней, разомкнётся она, выйдет к тебе араб с золотым посохом на плече. Он спросит: «Повелишь мир разрушить или благоустроить?» Ответь: «Пусть мир благоустраивается, а мы в нем поживем». Тогда он даст тебе мое платье, которое я надевала каждую пятницу195, когда ходила в сад Торкри196. Ты возьми его и принеси мне.
— Хорошо, ― ответил сын падишаха, сел на коня и поехал к скале.
Исполнил он все, что велела обезьяна. Вышел араб и вручил ему платье.
Привез Мирза Махмуд платье, отдал обезьяне. А она и говорит:
— Это и есть подарок твоему отцу, отнеси ему в диван.
Понесли сыновья отцу подарки, приготовленные их женами.
Старшая невестка вышила для падишаха красивый платок, средняя связала ему талак197. И Мирза Махмуд положил перед отцом платье и сказал:
— А это прислала твоя младшая невестка.
Посмотрели падишах и приближенные на вещь, присланную младшей невесткой, и увидели, что нет в ней недостатков, не к чему придраться, будто не касались платья ни ножницы, ни игла. Сказал падишах своим сыновьям:
— Теперь унесите подарки, они нам очень понравились. Спасибо за них.
Прошло некоторое время. Падишах сказал жене:
— Ты должна пригласить своих невесток сюда. Я хочу взглянуть на них и наделить подарками.
Вернулся Мирза Махмуд домой, на душе у него тяжело. Спросила его Хатун198-Маймун:
— Что случилось, Мирза Махмуд?
— Завтра тебе надо ехать во дворец к падишаху, он хочет посмотреть на своих невесток. Как же я народу тебя покажу?
— Не печалься, Мирза Махмуд! Поезжай к скале, поздоровайся с ней, снова выйдет араб. Даже если ты будешь сердит, не говори, чтобы он мир разрушил, скажи: «Пусть мир благоустраивается, а мы в нем поживем». Скажешь ему, что Хатуи-Маймун велела послать то платье, которое надевала каждую пятницу, когда ходила в сад Торкри, и еще пусть пошлет сорок ее служанок, и пускай они сразу прибудут к ней со всеми нарядами.
Поехал Мирза Махмуд к скале, поздоровался с ней, вышел из скалы араб и спросил;
— Добро пожаловать, Мирза Махмуд, как поживает Хатун-Маймун, жива-здорова?
— Слава богу, все благополучно. Она молилась за тебя и велела прислать платье, которое она надевала каждую пятницу, когда ходила в сад Торкри. Еще просила отправить сорок служанок с их нарядами.
— Подожди немного, я все принесу.
Вошел араб в пещеру и через час вышел с двумя узлами, а каждый узел по пуду.
Затем появились сорок обезьян. Удивился Мирза Махмуд:
— О господи, что это такое?
— А это и есть служанки Хатун-Маймуи, а в узлах и ее одежда, и служанок, ― сказал араб и исчез.
Мирза Махмуд пришпорил своего коня и поскакал, за ним побежали все сорок обезьян.
Едет Мирза-Махмуд и думает: «Как же я с ними в городе покажусь? Они же как стадо овец. Что же делать? Подожду, пока стемнеет, тогда и поеду дальше».
Ночь спустилась на землю. Мирза Махмуд двинулся в путь, а за ним сорок обезьян. Они скачут, резвятся, то впереди коня бегут, то отстанут, потом догоняют. Прибыли домой.
Мирза Махмуд спешился и спрятался. А служанки подбежали к Хатун-Маймун, поцеловали ей подол, руки, ноги, поклонились. Она ответила на приветствие, затем обратилась к своей любимой служанке:
— Милая, сбрось с себя шкуру, оденься в платье.
[194] Маймун ― «обезьяна»; Хатун-Маймун ― «госпожа обезьяна». Здесь далее Маймун ― имя собственное.
[195] Пятница у мусульман праздничный день.
[196] В ориг.: бахе Торкьри ― «сад Торкри» ― сад необыкновенной красоты, в котором обычно гуляют герои сказки.
[197] Талак — вязаный головной убор в форме круглой шапочки, украшенный национальным орнаментом.
[198] Хатун ― 1) госпожа; 2) вежливое обращение к замужней женщине.