— Простите, не заметил. Задумался.
— Небось, все о дороговизне здешней жизни думаете?..
— Так. Млеко-та от крав гораздо-та драгота.
— Я… вас… не понимаю.
— Я насчет крав. Млеко-та ихнее, говорю, гораздо драго-та.
— Это еще что за арго?
— Болгарский язык. Я теперь по-болгарски учусь.
— На какой предмет?
— В славянские земли еду.
— На какой предмет?
— Петь там буду. Я певец. Петь буду.
— На какой предмет?
— Деньги зарабатывать. Там, говорят, очень выгодно для актеров. Болгары — чудесный народ.
В это время к моему собеседнику подошел другой актер. Поздоровались они:
— Живио.
— Наздар!
— Скро едъм?
— Как тлько блгарскую взу плучу-та.
— Вы тоже едете? — спросил я.
— Обязательно. Все едут: Звонский, Кринский, Брутов, Крутов, Весеньев и Перепентьев.
— Позвольте… Вас я еще понимаю, что вы едете: ваша специальность — балалайка… Так сказать, международный язык! А что там будут делать Брутов и Крутое? Ведь они драматические.
— Драму будут играть.
— Но ведь болгары не понимают по-русски!
— Поймут! Все дело в том, что из пьесы нужно все гласные вымарать и к каждому слову «та» прибавить. Тогда и получится по-болгарски. Сейчас помощник режиссера сидит и вымарывает, актеры даже рады: меньше учить придется. Здраво-та?!
— Крпко здраво, — улыбнулся я.
— Вот видите — вы тоже уже научились. Это ведь быстро! Пресимпатичный язык! Когда едете?
— Я не собираюсь.
— Неужели?! Первого человека вижу, который не едет в славянские земли!
— А что мне там делать?
— Писать будете. Написали рассказ, вычеркнули все гласные, да и марш в газету. Как говорится: марш, марш, генерале наш!