Новый учитель вздохнул, свеся голову, и сказал:
— Итак, займемся мы сейчас…
Дятлов Степан подошел к нему с таинственным видом и шепнул:
— Есть комбинация!
— То есть?
— Отпустите меня сейчас — я вам раза нюхнуть дам…
— С ума ты сошел! Что это значит «нюхнуть»?
— Кокаинчику…
— Пошел на место, скверный мальчишка. Если тебе нужно по делу, я тебя и так отпущу. А подкупать меня этой дрянью!!..
— Да мне по делу и нужно: одно свиданьице. То есть такая девчонка, товарищ учитель, — огонь! Препикантное созданье. Хотите, потом познакомлю?
— Пошел вон на место!
— Ну, последний разговор: три понюшки хотите? Да другой бы зубами уцепился…
— Садись. Итак, господа, сейчас мы займемся Гоголем…
— Гоголь-моголь! Неужто устроите? Вот это по-товарищески!
Взоры алчно засверкали, языки облизнули губы и все сдвинулись ближе.
— Гоголь! Это писатель такой.
Взоры у всех потухли, и руки вяло опустились.
— Подумаешь, важное кушанье. Знал бы, сразу дёру дал!
— Итак, Гоголь: «Мертвые души».
— Ловко! Кто ж это их угробил?
— Никто. Это умершие крестьяне…
— Так-с. Разрешили, значит, продовольственный вопросец. Ну, жарьте дальше.
— «В ворота гостиницы губернского города N въехала довольно красивая рессорная бричка, в какой ездят…»
— Комиссары, — подсказал Дятлов.
— Ничего не комиссары, — усмехнулся учитель. — Это был помещик Чичиков.
— Агент Антанты, — догадался кто-то сзади.
— «Наружный фасад гостиницы отвечал ее внутренности…»
— Понимаем-с. Губчека помещалась!
— При чем тут — Губчека? — нетерпеливо поморщился учитель… — «За Чичиковым внесли его пожитки: прежде всего чемодан из белой кожи… („Миллионов десять стоит!“ — вздохнул кто-то сзади). Вслед за чемоданом внесен был ларчик красного дерева, сапожные колодки… („Знаем мы, для чего эти колодки! При допросах пальцы завинчивают…“)… и завернутая в синюю бумагу жареная курица».
Все вдруг зашевелились…