Глянул в зеркальце, отразился, головой покрутил, сплюнул:
— Эку дрянь показываете…
— Нет ли тут проводника из туземцев, — нам бы в глубь страны?!
— И проводника найдем! За кусок кумачу, за пару корнбифа к самому черту доведет!!
— Нам бы до совнаркома.
— Все едино.
— Здравствуйте, туземец! Вы — проводник?
— Так точно.
— Страну знаете?
— Помилуйте! Почетный член императорского географического общества, адъюнкт-профессор. Были когда-то и мы рысаками. Куда вести?
— На Москву. Нам бы еще носильщики нужны для вещей…
— Этого добра сколько влезет. Ваше превосходительство! Ваше сиятельство! Вали сюда артелью. Вот этому чудиле вещи на Москву донести.
— С нашим удовольствием. А харч хозяйский?
— Само собой! Нагрузились. Пошли.
— Это что за развалины такие?
— Древний город тут был — Харьков…
— До Рождества Христова?
— Кой черт! В позапрошлом году развалился. Дальше пошли.
— А это что за дымовая труба?
— Курск тут был. По этой трубе только и примечаем. А Орла так и не найду теперь: гладкое место, зацепиться не за что. Одно слово — центроглушь!
— Где же жители?
— А вот мы и есть жители. Каких же еще вам нужно?
— Гм… Москва близко?
— Как палку увидите, — вот это и будет Москва. Радио на палке. Как говорится: всем, всем, всем…
Подходя к Туле, мамонта убили. Здоровый был, шельма, да разрывные пули тоже не шутка. Вырезали клыки, насушили мяса, нагрузили на носильщиков, пошли дальше.
В Сокольниках лесные люди напали… Чуть не съели всю экспедицию, да окопались вовремя, отбились. Очень было страшно.
— Вот вам и Москва! Вон эта палка торчит — радио. А возле стальная дверь под землю идет. Таких дверей двенадцать, а сбоку все бронировано. За двенадцатой совнарком и сидит. Эй, стража! Какого-с иностранца привели!
— Чего надо?!
— Хотели бы представиться Ленину и Троцкому…
— Раздевайся!