— Зачем же написано?
— Реклама.
— Что вы говорите! А вот недавно сообщали, что его поколотил какой-то ревнивый муж…
— Тоже реклама.
— Да какая ж тут реклама для человека, если его палкой по башке трахнули.
— Ну, уж там видней, что к чему. И ребенок его был недавно болен для рекламы, и жена у него сбежала для рекламы… Ничему не верю! Все реклама.
— Однако он, говорят, из очень почтенной семьи…
— И семью себе выбрал для рекламы, и сестра у него замуж за инженера вышла для его рекламы!..
Вдруг — появилась скромная газетная заметка: «Актер N опасно заболел».
— Ишь ты, шельма, — сказала, подмигивая, публика. — Какую себе рекламу закатил: болен я, говорит.
— Да, может, действительно болен?
— Он-то? Наверное, для бенефиса все. Я, чай, здоровехонек…
Новая заметка:
«Положение актера N признано безнадежным. Он при смерти».
— Ха-ха-ха! — закатывалась публика. — Ну и ловкач же. Куда метнул! Ведь даст же Бог. Я думаю после этакого дела огромный бенефисище зацепить.
И наконец, появилась газета с траурной каймой: «Актер N вчера, не приходя в себя, скончался»…
— Гениальный парнюга! — ревела восхищенная публика. — Лобастый черт! Эко придумал: «не приходя в сознание»… Надо будет на бенефис билетик спроворить. Без барышника не обойтись. Интересно, когда бенефис будет: до вскрытия или после?..
Потом были похороны: актер чинно и строго лежал в гробу с кротким, навсегда успокоившимся лицом, а сзади шла публика и грохотала:
— Ах, чтоб тебя разорвало! Ведь вот что придумал… Мозговитый…
— Однако, как хотите, реклама — рекламой, а по-моему, это — оскорбление религиозного чувства! Кощунство.
— Зато по-американски, хи-хи.
— Ребята, гляди, зарывается! Ей-Бо, живьем для рекламы в землю уходит. Как же ему там до бенефиса дышать, голубчику?!.. Чем?
— Дурень ты, не нашего Бога! Где ж ему дышать, ежели от него уже покойницкий дух.
— Эва! Нешто для рекламы не надушится?! И, расходясь, уславливались:
— Значит, до бенефиса. На бенефисе встретимся.
А в это время в гробовую щель бочком прополз земляной червяк и пытливо огляделся в темноте:
— А где тут которые актеры? Чичас жрать их будем.
Освежающий душу разговор
Он сидел на скамеечке под тенистым деревом, когда я проходил мимо него.
У него было задумчивое интеллигентное лицо, лицо много читавшего и думавшего славянина, — и это расположило меня к нему, более того, потянуло к нему.