Герои и предатели: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не жалко? — кивнул на пистолет лейтенант.

— В смысле?

— Ну, продавать?

— Да нет, — отмахнулся Ибрагим, — я еще закажу. Мне еще лучше сделают.

Наконец он ушел. Лейтенант сразу сунул пистолет под подушку, кобуру повесил на вешалку, а патроны поместил в верхнем ящике тумбочки, прикрыв общими тетрадями, из которых он выдергивал листы, когда писал домой письма.

Однако настоящее разочарование Костя пережил утром, когда проснулся, и пора было идти на службу. Внезапно выяснилось, что никуда со своим чудесным приобретением лейтенант пойти не может. Под бушлатом все выглядело вполне себе терпимо. Но куда деть пистолет, когда бушлат придется снять?

Под хэбэ? Чепрасов примерился, подошел к зеркалу… Да, сразу стало понятно, что вопросов, на которые не будет ответа, не избежать. Все было слишком заметно.

Лейтенант в бессилии сел на кровать. Время поджимало. Он, понадеявшись на авось, положил пистолет к себе в большую хозяйственную сумку, под белье, и отправился на службу. Единственная мысль, которая его грела, что теперь он может быть спокоен хотя бы у себя дома.

Но на разводе его ожидала новая неприятность. Пока еще не подошел командир батальона, и прапорщики с офицерами кучковались перед облезлой трибуной, а солдаты вяло переминались в строю позади, к Косте подбежал мелкий абориген, и, потянув за рукав, сказал:

— Подойти к складу, там тебя твои друзья ждут.

Чепрасов обернулся. У прохода в банный комплекс на корточках сидели и курили те самые — двое. Увидев, что Костя на них смотрит, они поднялись, и приветственно замахали руками. Лейтенанту показалось, что они над ним издеваются.

— Скажи им, что сейчас развод, я все равно не могу подойти.

Пацан усмехнулся, и убежал. В это время подошел комбат, и все начали строиться. Костя украдкой оглянулся — враги ушли.

Нетрудно было догадаться, что это временная отсрочка. Потом Чепрасов часто думал, что ему здорово повезло.

В этот день он ушел в караул, а когда вернулся, то ему прямо вечером, еще в штабе, объявили, что формируется новый маршевый батальон. Он уйдет в Чечню на смену воевавшему там прежнему батальону, который измотался, обтрепался, и бойцам которого давно уже пора было дать отдохнуть.

Для этого часть офицеров и прапорщиков, которые подлежали отправке, переводилась в первый военный городок на казарменное положение.

В любое другое время лейтенант, услышав про «казарменное положение», был бы разозлен и обижен. Но только не сейчас. Он снова украдкой пробрался домой и собрал сумку с вещами, куда положил белье, сменную форму, и мыльно-рыльные принадлежности. Глубокой ночью Костя вышел во двор, пистолет, закрученный в несколько слоев полиэтилена, оберточной промасленной бумаги, вместе с патронами, он закопал под опилками.

Хозяйка была слегка глуховата, поэтому столь тихий шум, который производил лейтенант при раскопках, разбудить ее точно не мог.

Под утро прошел еще и ливень, так что следов ночной работы не осталось никаких. Костя со спокойной душой отправился в первый военный городок. Кобуру он просто оставил в тумбочке — особой ценности она не представляла.

В первом городке было относительно безопасно. Тут размещалось командование бригады, и местные так активно не шныряли. Начальство все же несколько береглось, и охрану городка осуществляла разведрота, которой раздали боевые патроны. Несколько раз посторонним местным гражданам стреляли под ноги, и просто так шастать они перестали. Хотя запомнили, и однажды постарались отомстить. Но это уже было много позже. В данный момент Косте казарменное положение даже нравилось. Если не было занятий в городке, то ездили на полигон. В город лейтенант не выходил, и всячески увиливал от этого, если вдруг случалась такая нужда.

Пока все выходило неплохо. Несколько раз бойцов водили в баню, но Чепрасов удачно отмазывался. Сам же он купался в душе в жилой зоне. В этом ему здорово помог Здорик, который здесь проживал, и которому Костя успел понравиться.

Правда, один раз на квартиру сходить ему все-таки пришлось. Перед самой отправкой в Чечню. Он заплатил хозяйке сразу за несколько месяцев вперед, и поинтересовался, как дела. Не приходил ли кто, не шастал ли?

— Приходили один раз те же самые парни, — ответила Таисия Михайловна. — Вежливо так разговаривали. Я им сказала, что ты в части на казарменном положении, здесь давно не ночуешь. Выругались они по-аварски, и ушли. В комнату твою больше никто не лазал, я захожу каждый день — смотрю. Все тихо, спокойно.

— Ну, хорошо, — ответил Костя. — Вот и замечательно. А я скоро на фронт уезжаю. Наверное, больше уже и не зайду. Не получится, наверное. Я теперь уже приду, когда или нас из Чечни обратно выведут, или война закончится.

Таисия Михайловна вздохнула:

— Ты, Костик, молитвы-то хоть какие знаешь? Крестик носишь?

Лейтенант ответил утвердительно. «Отче наш» он знал твердо, «Верую» — с некоторыми купюрами, а золотой нательный крестик носил постоянно.

— Вот и молись почаще, да Бога вспоминай! Даст Бог, все обойдется, и вернешься домой живой и здоровый.

Чепрасов кивнул, и пошел к калитке. Открывая ее, он оглянулся — старуха грустно смотрела ему в след…

Валера Бессарабов, в отличие от Кости, который с ужасом думал о возможных побоях, был совсем не дурак подраться. Но тут он свои силы явно переоценил. И в результате попал в ситуацию едва ли не худшую, чем Чепрасов.