Георгий Иванов - Ирина Одоевцева - Роман Гуль: Тройственный союз. Переписка 1953-1958 годов : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вот опять задержался с ответом на Ваше письмо, но виной тому опять всякие космические обстоятельства. Во-первых, письма наши разминулись. Т. е. не письма, а Ваше письмо, с посланным мной чеком на 102 доллара (кажется, так?). После 102-х получился еще один запоздалый чек за 3 доллара. Хотите я вышлю Вам и Ир. Влад. ледерплексов? Напишите. Дальше. Стихотворение Ваше — по поводу венгерских событий — совершенно замечательное. Некоторые, кому я его прочел, определили его как «гениальное». Хотите верьте иль не верьте. Нет, правда, по-моему — чудесное. Читал его по телефону Берберовой, она также восприняла его, как и я. Но так как мне, как Ницше (возносящему Вагнера), разрешается «высказать свое мнение», то высказываю. Мне очень нравятся первые две строфы — прямо-таки — потрясающие! А в третьей строфе — вот эти две последние строки — «Ура из глотки патриота — Долой из пасти Бунтаря» — не очень. Берберова была того же мнения. Осмеливаюсь Вам предложить, если у Вас ч<то>-н<ибудь> навернется новое в этом плане, — то, напишите, изменим. К тому же думаю, что фонетически, м. б., лучше будет даже — «пасти патриота» — «долой из глотки бунтаря». Как думаете? Конечно, пасть больше имеется у бунтаря, но «п» — «п» и «дол» — «гл» — м. б. переживают?

Как себя чувствуете? Книгу Варшавского Вам выслал. Если бы Вы написали «Иллюзии и легенды» — было бы замечательно. Рецензия на Смоленского за Вами. Я сказал М. М. Только не затягивайте. Думаю, что если бы Вы прислали некое письмо в редакцию — в ответ на рецензию М. М. Карповича о книге Струве [918] - в академическом тоне (как мы с Вами умеем) — то было бы вполне подходяще. Особенно, если с упором на факты, сэр! Напишите письмецо, что Вы нам пришлете в первую очередь. Но книги Смоленского у нас нет, не приходила. М. 6., он нарочно не послал, готовя сначала рецензию? Иногда так делают. О меж<ду народных> купонах не забуду, пришлю, сейчас пишу из дома и их тут нет. И вышлю обязательно. Кстати, я думаю, что «Фермопилы» тоже надо пустить в этом номере. Пусть будет два — а то Вас заждались. «Фермопилы» не испортят гениального ничуть. [919] Почему Ирина Владимировна ничего не шлет — ни стихов ни прозы. Как было бы хорошо получить кучку стихов ее. Рукопись вышлю, все замотанность, не доходят руки, но дойдут. Попрошу секретаршу переписать Ваши стихи и пошлем Вам, для того, чтобы Вы могли делать потихоньку книгу. В следующем письме жду, почему сказал великий Бунин епископу о поллюции. И вообще ответов на все животрепещущие вопросы. А то — пошли Вам только денег — Вы и замолкаете, словно наевшаяся зерен канарейка. Порадуйте, напишите. Кстати, а Почтамтская улица так и осталась неоконченной, и это очень жаль... Мы страстно ждем не продолжения, а окончания, остановились Вы на ящике, сданном на вокзале в багаж...

Крепко жму Вашу руку

Цалую ручки Ирины Владимировны

И вспоминаю, холодея, что я уже не человек,

а [920] < Роман Гуль>

132. Георгий Иванов - Роману Гулю. 14 февраля 1957. Йер.

14 февраля 1957

Beau-Sejour

Нуeres

Var

Дорогой Роман Борисович,

Не поблагодарил за деньги не по хамству, а потому что болен и болен. Ну и хватит о моих недугах. Passons.* И, конечно, большое спасибо. Лучше Познер, чем никогда. Но насчет канарейки — ко мне не подходите: канарейка должна была все Ваши денежки отдать. Заимодавцам. Опять-таки passons. Канарейка, если употреблять этот образ, оттого именно и замолчала, что лишена минимума зерна. Но и об этом что уж рассуждать. Если Вам хочется, то пустите оба стишка, не в качестве «Дневника», а «так». Но уж, пожалуйста, не забудьте выговоренное мною в свое время «преимущество» печататься либо отдельно от «прочей сволочи», либо впереди нее, не считаясь с алфавитом.[921] Также обязательно прошу корректуру. Ну насчет конца «гениального» стишка «Вы же сами знаете», что переделать его невозможно. Меняйте глотку на пасть, это пожалуйста и даже на звук, действительно, лучше.[922] Но сами строчки! Да ведь если и есть во всем стишке что-нибудь «гениальное», то бишь раздражающе-поражающее, то именно и единственно патриот — бунтарь — глотка — пасть. Убрать их значит уничтожить сам стишок. За лишние 50 долларов концовки их охотно <готов> переделать хоть на кантату в честь февральской революции с подзаголовком «к сорокалетнему юбилею» и с посвящением М. В. Вишняку,[923] но даром не согласен. Кстати — единственный стишок, который в свое время мне почтенный Вишняк вернул, был «Хорошо, что нет Царя» — «Мы хотя и против монархии, но такого вызова печатать не можем» — подлинные слова![924]

Хорошо. Ну, получил свежий номерок Вашего уважаемого органа — стишки подгуляли. Т. е. очень милы, несмотря на неискоренимую беспомощность Величковского[925] (не все). Но Ильинский[926] «ниже ватерлинии» — атак писывал сынок Бориса Савинкова[927] в 1925 году, желая поразить эмиграцию, — помните. Да, Гингер, конечно, как всегда, чрезвычайно мил.[928] Дыдурова[929] < Дудорова. — Публ.> (впервые слышу имя) — если в качестве восходящей звезды, то пусть тут же и закатится. Оправдывает свою фамилию. Но это все пустяк перед Горской. Почему она пользуется покровительством Вашим (или М. М.?), тайна. Адамович прислал специальную открытку: прочти Горскую. И еще с эпиграфом из Бердяева.[930] Прошлый раз у Вас была прелестная (без шуток) Присманова.[931] Вообще они оба, Гингер и Присманова, заслуживают, чтобы их печатали в единственном порядочном журнале эмиграции. Пишу не по дружбе: даже не поблагодарил еще Гингера за его книгу,[932] и они, м. б., думают, что я их не ценю. А я очень ценю и есть за что. Не то что Вашего любимца Пиотровского. Очень польщен, что Вы собираетесь переписать мои стишки, чтобы я их на досуге «клеил». Но, допустим, склею, а что предполагается в дальнейшем? М. б., Вы посильно хотите занять старичка: пусть клеит, все-таки развлечение?.. А старичок и стихи-то перестал писать из-за отвращения «ко всему». Теперь «аппарат» уже не «Роз», а послевоенный по-прежнему при мне, но пользоваться им опять-таки не могу, скулы сводит. Впрочем, это дело частное: не такие царства погибали.

Друг мой, Вы, по-видимому, хотите сделать нам что-либо приятное. Искренне благодарю и ценю. Вот и можете сделать — именно похлопотав заблаговременно, чтобы граф или графиня или хоть ихняя камеристка, прислали бы политическому автору какие-нибудь ихние летние обноски. И так, чтобы они прибыли именно к лету. Автор этот очень обносился в этом летнем <сезоне?> и — дело прошлое — очень рассчитывал на прошлый Ваш сезон в Петерсхаме (или как). У нас лето начинается в апреле и длится до ноября, и вот тут-то и прорыв. Конечно, если можете и желаете в этом смысле похлопотать. Чего-нибудь этакого легкого американского, вдруг подвернется и очень легкое пальтишко «непромоквай». Очень прошу прислать именно ледерплякс. Очень. Но, ради Бога, не сразу все, а маленькие пакетики par avion «echantillon sans valeur»** этак по сорок — 50, не больше, пилюли в легкой бумажной коробочке- Иначе сдерут страшную пошлину, а заодно и украдут половину, как было, когда Вы мне послали сразу кучу.

Что еще? Ну, м. б., Вы мне ответите не через месяц, а поскорей, тогда и я распишусь. Без ломания, даже такое письмо мне писать крайне утомительно — сейчас же начинается головная боль. Вот тут-то и кстати ледерплякс — «заранее благодарю». И уж не обессудьте и за почерк, и за «суммарное» содержание. Иначе и так не соберусь быстро ответить. Все-таки черкните мне толком, что и как и насчет Нов. Журнала — будет ли выхо<дить>, и насчет моей книги, и «вообще». О Почтамтской уже как-нибудь потом, как и жопнике архиепископе. И. В. Вам кланяется. Жму Ваши ручки

Ж.

Ну чего же мне — да еще <бесплатно>, писать письма в редакцию насчет Струве и тем поощрять «р<ыжего> мерзавца» к дурацким ответам. Я уж, м. б., изловчусь и оскорблю его «академически» в каких-нибудь «Иллюзиях». «Фактов», именно фактов, известных мне и не известных ему, имеется куча. Ну и это «до будущего раза».

Ваш

Ж.

<На полях первой стр.>: Очень правдива и вообще хороша статья Анненкова [933]. Не то что агитка Гумилевой.

* Не стоит говорить об этом (фр.).

** «Без объявленной стоимости» (фр.).

133. Георгий Иванов - Роману Гулю. 21 марта 1957. Йер.

21 марта 1957

Beau-Sejour

Нуeres

Var

Уважаемый Коллега,

От Вас ни ответа ни привета — вот уж вроде как два месяца. Так не поддерживают переписку. Что сие значит — недоумеваю. Все-таки надеюсь получить от Вас письмецо.

[918] Рецензия М. М. Карповича на книгу Глеба Струве «Русская литература в изгнании» напечатана в «Новом журнале» (1956. кн. XLVI). Г. И. ни письма в редакцию, ни рецензии на книгу Струве не написал.

[919] Стихотворение Г. И. «Иду — и думаю о разном...».

[920] Из стихотворения Г. И. «Иду — и думаю о разном...»: «И вспоминаю, холодея. / Что я уже не человек, // А судорога идиота /...»

[921] См. письмо 1. Оба стихотворения («Иду и думаю о разном...»» и «Свободен путь под Фермопилами...») напечатаны в мартовской (XLVIII) кн. «Нового журнала» за 1957 г. — не «отдельно от "прочей сволочи"», но на первом месте, «не считаясь с алфавитом».

[922] Эта замена сделана: «"Урра!" из пасти патриота, / "Долой!" из глотки бунтаря».

[923] Имеется в виду юбилей Февральской революции 1917 г. в России, активным участником которой был М. В. Вишняк (член исполкома Всероссийского совета крестьянских депутатов, член Московской городской думы и др.).

[924] Предназначенное для «Современных записок», едва ли не самое известное стихотворение Г. И. «Хорошо, что нет Царя...» было напечатано в «Числах» и затем вошло в «Розы» (1931). М. В. Вишняк был в это время одним из соредакторов «Современных записок» и их «ответственным секретарем».

[925] Анатолий Евгеньевич Величковский (1901-1981) — поэт, прозаик, с семнадцати лет участвовал в Гражданской войне в составе Добровольческой армии, с 1919 г. жил в Польше, с 1926 г. — во Франции, в Каннах, Леоне, с начала 1940-х в Париже. Стихи печатал с 1947 г., в 1952 г. издал сборник «Лицом к лицу» (Париж, «Рифма»), постоянный автор «Нового журнала». В 1956 г. (декабрь, кн. XLVII, с. 70-72) напечатаны 6 его стихотворений: «Покоя, солнца и лазури...», «Во тьме твои глаза горят...», «Смотрел на садик, с городской улыбкой...», «Прибита к столбикам доска...», «Здесь орешник...», «Глядит луна...».

[926] Олег Павлович Ильинский (1932-2003) — поэт, литературовед, с 1944 г. в Германии (вместе с родителями), с 1956 г. в США. Печатается с 1950 г., в «Новом журнале» с 1952 г. В кн. XLVII напечатаны: «Май сорок пятого»: 1. «Ночью стреляли. Гулко с захлебом...», 2. «От листвы кустарники распухли...»; Из поэзии Болеслава Колосовского: 1. «В лопухах, за молочной фермой», 2. «Борзятнику, стрелку, поэту»; Студентка: 1. «Майские дни в атмосфере успеха...», 2. «Она была по хрупкости фигуры»; На пароходе («Часть палубы застеклена...»).

[927] Борис Викторович Савинков, псевдоним В. Ропшин (1879-1925) — политический деятель, член ЦК партии эсеров, прозаик, публицист, с 1911 г. в эмиграции, в апреле 1917 г. вернулся в Россию, стал комиссаром Временного правительства, управлял военным министерством, в марте 1918 г., организовал Союз защиты родины и свободы, был одним из руководителей Ярославского восстания, затем уехал в Париж, Варшаву, снова в Париж, где возобновил дружеские отношения с Мережковскими. В августе 1924 г. нелегально вернулся в Россию, где был арестован и погиб в заключении. Его сын Лев Борисович Савинков (1912-1987) — поэт, прозаик, член редколлегии парижского «ежемесячника утвержденцев» «Завтра» (1933- 1935), «национал-марксистского» направления. Лев Савинков участвовал в гражданской войне в Испании в составе интербригады, затем — в годы Второй мировой войны — во французском сопротивлении.

[928] В кн. XLVII «Нового журнала» (с. 92) напечатано стихотворение Гингера «Тибетская песня» («Хвала вам, шесть концов: Восток, Юг, Запад, Север..»).

[929] Наталия Николаевна Дудорова, рожд. Шульгина (1889-1976) — правнучка Баратынского, жена контр-адмирала Б. П. Дудорова, с лета 1917 г. военно-морского атташе в Японии, в 1923 г. уехала с ним в Калифорнию, писала стихи и прозу, участница «Литературно-художественного кружка» в Сан-Франциско, собиравшегося в 1921-1957 гг. у Е. П. Грот; печаталась в сборниках этого кружка «Дымный след» (1925), «Земля Колумба» (1936), «У Золотых ворот» (1957). В «Новом журнале» (1956, кн. XLVII, с. 80) опубликовано стихотворение Дудоровой «Старые книги» («В тесной лавке букиниста...»).

[930] К стихотворению Горской «Душа смиренна, дух мятежен...» поставлен эпиграф из Бердяева: «Душа пассивна, Дух активен». Адамович в письме к Одоевцевой от 11 февр. 1957 г. сделал приписку: «В качестве литературного развлечения: прочтите в новом "Нов. журн." стихи Madame Горской. Я только что получил и насладился» («Минувшее». Кн. 21. М.; СПб., 1997, с. 440).

[931] В кн. XLVI «Нового журнала» (с. 46-47) напечатаны стихотворения Анны Присмановой: «Утро» («Сыро. Блещет иней тонкий...») и «Облако» («Вода, вставая утром из русла...»).

[932] В кн. XLVI (с. 49) «Нового журнала» напечатано стихотворение Гингера «Угол» («Незаслуженное чудо...»). Его сборник стихов «Весть» вышел в Париже 17 окт. 1956 г. (в выходных данных — 1957) и был отрецензирован в «Новом журнале» Юрием Трубецким (1957, кн. L, с. 286).

[933] Юрий Анненков. «Об Александре Блоке» («Новый журнал». 1956, кн. XLVII).