Морской народ Закрытого Изенда жил практически так же, как и в Большом Изенде до того дня, как я подарил ему жемчужное ожерелье. С этого момента моряки и речники могли смело забыть о страшной морской Хозяйке, так как вслед за этим они сделали ей маникюр и вставили новые зубы. В общем с ней они были в расчёте и теперь могли её уже не боятся, эта тварь потеряла ту магическую власть, которую она над ними имела. Отныне моряки речники могли жить с сухопутными гражданами в мире и им уже не нужно было вздувать цены и хоть как-то их третировать. То, что барон Август позволил речникам использовать земли своего баронства, стало первой ласточкой. Когда он вернётся туда, то эти люди в своём подавляющем большинстве станут его подданными и речники не проиграют.
По сравнению с решением, принятым Августом, меркло даже создание тремя баронами того, чего не может быть — триединого баронства без короля, в котором даже не три, а четыре барона правили людьми совместно и что самое пикантное — гласно. На их заседание каждый день приглашалось двенадцать старшин, половина из числа дворян, половина из простого народа, причём среди них шла постоянная ротация, и в их присутствии они вместе с магами-советниками принимали решения. Как говорили люди, очень мудрые и взвешенные. Вот это все считали самым поразительным событием, а потому народ валом валил в Зелёное Двуречье, огромную холмистую равнину, где хватало и степей, и лесов, и озёр.
Город было решено построить вокруг небольшого, но глубокого озера на дне которого били настолько мощные ключи, что из него вытекало семь больших ручьёв и оно стало единым магическим колодцем, берега которого уже были облицованы камнем, а над озером возвели магический купол. Рыбы в нём отродясь не водилось, а теперь в него и птицы не смогут гадить. Представляю себе, что это будет за город через каких-то несколько лет, ведь Зелёное Двуречье находилось чуть ли не в самом центре Большого Изенда. Не удивлюсь, если этот город когда-нибудь станет его столицей. Хотя мы плыли по Северному морю, климат в этих местах был отнюдь не полярным и между вечными льдами и побережьем пролегала полоса чистой воды в шестьсот лиг, а это на мой взгляд означала что планета Изендер больше, чем Земля, как минимум на треть.
Да, чуть больше трети Большого Изенда лежало в Южном полушарии. Закрытый Изенд был почти вдвое больше Большого и экватор делил его пополам. Если я смогу убить морскую Хозяйку, то с её острова мне предстояло проскакать по морю триста километров до острова Гиалад и сразиться там с гигантским альбатросом, чтобы вырвать из-под его клюва Золотое перо. Про эту птицу Морской Дракон не смог сказать ничего плохого. Это была просто огромная птица, которая вместе с остальными гигантскими альбатросами, но поменьше размером, гнездилась на вершине огромной скалы и лично я не понимал, зачем её нужно убивать, если можно просто усыпить, вырвать перо и дать ходу. Диего, подумав, согласился со мной. Если у меня всё получится, то я именно так и сделаю, но со следующим магическим зверем точно придётся сразиться, ведь это будут гигантский скорпион, у которого нужно отобрать Синее сердце.
Потом мне нужно будет посетить ещё четыре отдалённых области Закрытого Изенда, где никогда не ступала нога человека и грохнуть гигантских магических оленя, волка, быка и льва, которые с удовольствием сошлись в схватке сами, но не могли перейти через бескрайнюю пустыню, в центре которой находился за высокими горами огромный оазис с королевством внутри, которым как раз и правила королева Алвария. Вот к ней-то я и должен попасть, перевалив через горы с их вечными снегами и ледниками. Обо всём этом я узнал в первое же утро нашего плавания вокруг Большого Изенда и очень обрадовался, узнав, что королеву мне убивать не нужно. Только у неё я мог узнать, как изготовить Большой магический посох. Диего, рассказав мне всё для того, чтобы я поведал это Заландру, посмотрел на меня с подозрением и спросил:
— Алекс, я не сомневаюсь, что старый маг сможет сразить всех больших магических зверей, но меня очень смущает вот какое обстоятельство, как он сумеет пересечь бескрайнюю пустыню и что самое главное, вечные снега и льды Большого кольцевого хребта? Он же там замёрзнет вместе со своим конём, если перед этим не изжарится. Ты не находишь именно эти препятствия смертельными? К тому же горы этого хребта практически непроходимы.
Вспомнив наши тренировки в Альпах, где мы по две недели кряду не вылезали из снега, а также тренировки в песках Африки, где запекали куриные яйца положив их в песок на солнцепёке, мне право же стало смешно. Тогда я ведь не был магом.
— Диего, если это самое страшное, то я завидую Заландру, — усмехнулся я, — поверь, этот старикашка пересечёт пески так быстро, что даже не успеет согреться, а в горах он точно не пропадёт, как и не замёрзнет в снегах. Куда больше меня беспокоит другое, как он сможет на своей кляче угнаться за гигантским оленем?
Морской Дракон этого не знал, как и не знал много другого. Зато он прекрасно знал, как нужно муштровать меня и занимался этим делом с упоением. Знал, старый чёрт, что его ученик не сбежит, а потому пользовался этим ничего не стесняясь. Особенно суровыми были уроки фехтования и хотя я облачался в тренировочный костюм, избивал он меня просто нещадно и частенько ломал то руку, то ногу, а то и несколько рёбер сразу. Исцелял мои переломы, но гораздо чаще заставлял исцелять из самому и снова гонял, как Сидорову козу. Фехтовал он просто виртуозно, причём любым видом холодного оружия, а ещё он почему-то втемяшил себе в голову, что я обязательно должен стать гениальным фехтовальщиком, совершенно забыв о том, что сам он учился фехтованию с десяти лет и у него ушло целое столетие на то, чтобы развить искусство владения холодным оружие до полного и абсолютного совершенства.
В результате же я только и смог, что освоить всё понемногу и при этом продолжал упрямо стоять на своём и даже сидя в седле дрался чем попало, а поскольку меня ещё и учили вольтижировке и моё седло с не слишком высокими луками это позволяло, часто показывал ему и остальным своим истязателям, скакавшим вокруг меня верхом, что такое гимнастические упражнения на коне. Да тут ещё и Сокки поддерживал меня в этом и потому я вышибал их из седла даже не обнажив меча, чем очень злил. Но больше всего Морского Дракона бесило то, что я умел очень метко метать тяжелые деревяшки вместо своих метательных ножей и не раз выбивал ему передние зубы. Тем не менее за первые полгода я всё же научился держать в руках разного рода мечи и у меня был в запасе ещё целый год.
Мне нужно было начать свою бешеную скачку в Медовых Песках и, двигаясь строго по графику завалить сначала морскую Хозяйку, а потом добраться до Повелительницы неба в тот день, когда она начнёт высиживать яйцо. Гигантское морское существо точно было бешенной хищной тварью, зато Повелительницу неба моряки считали птицей счастья и я решил, что не стану её убивать. Пусть и дальше летает, только без своего золотого проклятья под клювом. Относительно четырёх остальных магических зверей я намеревался принять решение позднее, но на всякий случай принялся конструировать винтовку Гаусса, стреляющими дротиками со снотворным, так как во второй части рукописи прочитал, где находятся их магические цацки. Их можно было вынуть из тела зверей не убивая хозяев.
"Свирепая фурия" задерживалась. Галера нагнала нас только через семь месяцев, как раз в то время, когда я демонстрировал Диего и Рондо, как работает мой магический электродвигатель и что происходит с водой, когда в неё погружают винт. На галере имелось две магические кузницы и в каждой стояла плавильня, тоже магическая, а потому маги-кузнецы изготовили не только наковальни, но и магические токарные, сверлильные и фрезерные станки, которые не были похожи на обычные, но с помощью магических артефактов делали все те операции, что и на Земле. Магия чертовски упрощала человеку жизнь, особенно мастеровому человеку и потому я два часа в день переписывал всё то, что было вложено в мой ноутбук. Его я не показывал никому специально, но Рондо, Диего и многие другие маги часто заглядывали через моё плечо в экран и тоже делали записи в своих лабораторных книгах. Практически всё приводило их в изумление, вот и теперь, когда я показал, какой мощью обладает мой электродвигатель, лишь слегка похожий на земной, Диего спросил:
— Алекс, так ты считаешь, если мы установим на корме два больших двигателя с магическими винтами диаметром в двенадцать лонгов, то сможем выбросить все свои вёсла в море?
— Зачем же выбрасывать такие прекрасные вёсла, когда их можно продать жителям суши? — удивился я — Ты представляешь, сколько из них получится вёсел для лодок, Диего? Это же бешеные бабки. Вот только я предлагаю ещё и установить боковые магические винты подруливания по два на корме и носу судна, а ещё два винта установить впереди на тот случай, если кормчему вздумалось резко затормозить, только тогда он должен будет подать звуковой сигнал, иначе кто-либо вмажется носом в переборку, но больше всех озвереет главный кок Норвелл, когда вся посуда попадает на пол.
Рондо почесал макушку и кивнул:
— Отлично, сегодня же начнём изготавливать двигатели. Больше всего мне нравится, Алекс, что твои магические винты распускаются, как цветок и могут так выставлять лопасти, что перестают гнать воду назад. Это гарантирует плавность хода даже без снижения и повышения напряжения электрического тока.
Тут наблюдатель, сидевший в бочке на верхушке грот-мачты увидел "Фурию" и мы забыли про электродвигатель и магические винты. Вскоре выяснилось, с чем была связана задержка. До жабы моряки добрались быстро, но эта тварь к тому времени чуть ли не ожила. Голова успела отрастить себе новые зубы, лапы выросли и обзавелись длинными когтями, а бока покрылись кожей. Более того, голова уже стала медленно двигаться к шее. Жабу быстро лишили когтей и зубов, и освежевали с помощью лезвия моей глефы заново, но на этот раз содрали с неё всю кожу. Хорошо, что она не сопротивлялась и что после этого её плоть можно было резать обычным магическим оружием. Так что всю тушу быстро разобрали на запчасти и заложили в бочки. Это была настоящая кладовая магических артефактов.
Экспедицию задержал второй отряд и вот почему. Вокруг жабьей горы маленьких чёрных жаб размером с лягушку-голиаф не было, зато их вполне хватало возле Восточного хребта и на них устроили охоту самые различные хищные животные, спустившиеся с гор. Хорошо, что многие при этом сами гибли и потому моряки смогли спасти свыше семи тысяч жабят. Между прочим, довольно милых и дружелюбных созданий, вот только зубастых. Их всех посадили в магические террариумы, которые были расставлены теперь по всей галере, а потому жабьи концерты сделались вполне обычным делом, но морякам их турлуканье даже нравилось, но очень уж они были прожорливы, но всё же росли не слишком быстро.
Н-да, здорово я проинтуичил. Не знаю, стоит ли вручать всем магам Большие магические посохи, ведь они были ещё и мощнейшим оружием, но жаб точно нужно было разводить в неволе, чтобы потом как-то усыплять их и извлекать из них жабий пурпур. Среди моряков были маги-зоологи и они уже определили, что половины жаб — самки, а вторая самцы и что лет через десять они станут половозрелыми, но не это самое главное. В голове каждой жабы уже имелась крошечная бусинка жабьего пурпура и обладала магической силой. Что же, значит часть жаб я смогу отправить на Землю. Они ели любое мясо, даже дохлятину, но тогда от них начинало вонять. Поэтому их кормили только свежим мясом или хорошо отмоченной солониной, но они прекрасно трескали колбасу и морские консервы. Хлеб они тоже лопали за милую душу, как рыбу и даже траву.
Маги с "Фурии" также собрали всех тех чёрных тварей, которых я убил, кроме летучих мышей меньшего размера. Тех сожрали местные падальщики. Зато от жаб, змей и ушастых птеродактилей они шарахались, как чёрт от ладана. Самым ценным магическим сырьём оказался яд змей, который в руках магов превращался в мощнейшие лекарства и мне тоже была выделена доляна. Поэтому было бы просто глупо надеяться, что "Свирепая фурия" догонит нас раньше. Зато в следующем порту местному барону был преподнесён просто царский подарок — дюжина самцов и дюжина самок ручных чёрных жаб. С ними на руках мы и явились в его замок. Барон, старец лет трёхсот, внимательно выслушал нас и велел срочно накрыть такую поляну, которой в баронстве отродясь не устраивали.
Наших жаб поселили в баронском замке, их попарно разобрали маги, которые быстро сообразили, что теперь-то они смогут вырастить столько жабьего пурпура, сколько захотят и что самое главное, если вовремя вынуть из Главного колодца уже почти побелевший комок жабьего пурпура и заменить его на новый, то магия не иссякнут никогда. "Это что же получается", — подумал я, — "Если бы чёрная жаба сразу попала в заботливые руки, а вместе с ней медведь и сирена, то всё в этом мире пошло бы по-иному?" Наверное так оно и было, вот только кто-то решил, что так не нужно делать. Ладно, с гигантским медведем было покончено, но чёрных медведей на Большом Изенде хватало с избытком во всех лесах. Сирен в морях тоже, но с Хозяйкой точно нужно было покончить раз и навсегда.
Хорошенько повеселившись в замке барона, мы продолжили путь и через полтора месяца вёсла стали не нужны на обоих галерах, а потому жизнь стала ещё веселее. Мои успехи в области магии воды шли по нарастающей и вскоре я совершил первую прогулку по морским волнам верхом на Сокки. Нас сопровождало ещё сотня морских всадников, самых главных борцов с сиренами. Сами моряки никогда на них не нападали, но иногда эти хищные бестии атаковали даже такие огромные галеры, как "Фурия" и "Кобылка". Вот тогда-то морская кавалерия и вступала в бой. Только так можно было отвести сирен от корабля, но далеко не все морские рыцари возвращались потом на корабль. Теперь же, когда у них появилось новое оружие и самое главное доспехи из жабьей кожи, всё должно было решиться раз и навсегда. Вскоре должна была грянуть большая битва возле Поющего архипелага, к которой готовились все морские всадники.
На двух галерах их было всего двести сорок и больше половины были женщинами. Сокки путешествовал с комфортом, но я не сказал бы, что сто двадцать коней, которые находились на первой палубе, расположенной над трюмом, так уж страдали. Их даже выводили на прогулку, только на морскую, если на море стоял штиль и это было просто удивительное зрелище, видеть, как целый табун лошадей скачет по морской глади. Магия, ничего не поделаешь. Перед тем, как Сократа перековали и стали учить скакать по воде, его ещё за два месяца до первого выхода на воду спустили в общую морскую конюшню, но он к тому времени стал морским конём. Меня к его первому проезду не подпустили даже близко, но мой конь поразил всех тем, что поскакал по морю, как по лугу, а я обозвал Рондо и Диего старыми перестраховщиками и занудами.
После этого мы стали при каждом удобном случае тренироваться в скачке сначала на спокойной воде, потом при лёгком волнении и через четыре месяца, как раз через год после начала путешествия, я впервые выехал верхом на Сократе во время довольно сильного шторма. Как на нём, так и на мне были надеты поверх нового кожаного наряда синие морские доспехи — чешуйчатая лорика сквамата. В них я физически не мог утонуть до тех пор, пока жив, но запросто мог свернуть себе голову. Магические подковы превращали море под ногами моего коня в твердь, да и я мог бегать по волнам в своих морских сапогах, но они-то при этом оставались всё теми же волнами. "Резвая кобылка" шла носом к волне, шторм разыгрался нешуточный, но это был обычный, а не наведенный с помощью магии шторм.
Лацпорт, из которого мне предстояло выпрыгнуть в бушующее море, находился на высоте в десять метров над ватерлинией и волны лишь слегка не доставали до него. Выбрав удобный момент, я дал Сокки посыл и он прыгнул вперёд, на пенный гребень волны, но уже через секунду стоял на ней, а затем поскакал вниз и вправо, подальше от судна. Не скажу, что это было приятно, сказать по волнам, но мы оба быстро приноровились и к тому же это была уже не первая наша прогулка по неспокойному морю. Двигаться вверх нужно было под углом к волне и только перед самым гребнем поворачивать, чтобы взобраться на него и снова мчаться вниз. Задача была проста, обогнать "Резвую кобылку", встать на гребень и дождаться, когда тебя подхватят вместе с конём специальными ловчими сетями.
В принципе я с этой задачей справился, вот только не через десять минут, а часа через три. Мы с Сокки быстро приноровились к волнам и поскольку ему требовалась разминка, парень застоялся, то нас было просто не удержать и мы стали нарезать круги вокруг галеры. Когда же нас наконец подняли на борт, Морской Дракон был вне себя от ярости, но в его глазах сверкали золотые бесенята и вскоре, хлопнув меня по плечу, он признался:
— Так бывает с настоящими всадниками моря, Алекс. Им нравится скакать верхом по бушующему морю, да только вот шторм сегодня разыгрался не на шутку. Ничего, он скоро закончится. К тому же мы идём не на вёслах. Кстати, а не спилить ли нам мачты?
— И продать их жителям суши, — кивнул я с улыбкой, — ни "Кобылке", ни "Фурии" они уже не нужны, но мешают они очень сильно. Ты заметил, что при сильном встречном ветре судно идёт гораздо медленнее, Диего? Это потому, его тормозят мачты и весь такелаж. Поэтому грот мачту можно оставить, чтобы на ней сидел наблюдатель, реи укоротить, а всё лишнее дерево спилить. А вообще-то вам нужно подумать над тем, что корабли надо строить из железа.
— Такие, как в том мире, из которого прибыл Заландр? — Спросил Диего — Да, они выглядят гораздо предпочтительнее. Хорошо, парень, ты прекрасно развеялся, а теперь марш в магическую лабораторию.
Диего мог и не говорить этого. Вот уж куда-куда, а туда я всегда отправлялся с большим воодушевлением. В магии воды было сокрыто столько удивительных таинств, что их хватило бы на пять жизней, а она у меня всего одна. Вот потому-то я и стремился постичь сначала её, поскольку под рукой имелся прекрасный учитель, по-настоящему, без дураков, великий маг. К тому же в магии имелось очень много аналогий и если хорошо изучить воду, то мне будет легче разобраться с воздухом, огнём и землёй. Жаль только, что приходилось заучивать очень много заклинаний и никто не знал, как их можно систематизировать, чтобы можно было составлять всё новые и новые.