— Алекс, если это не оружие, то я не маг.
— Даже если эти цацки атомная бомба, Диего, я всё равно подарю их королеве сирен, — усмехнулся я, — потому что думаю об этом уже несколько недель. Точнее с тех пор, как увидел эту красотку.
Марион, заставив светиться свои сапфиры, тихо сказала:
— Алекс, я отправлюсь с тобой. Не бойся, я не наброшусь на них.
В голосе девушки я услышал такую решимость, что предпочёл с ней не спорить, но всё же не удержался и поддел её:
— Марион, обычно я придерживаюсь такого правила: если хочешь что-то сделать, но не знаешь с какой стороны взяться, спроси совета у женщины и сделай наоборот. В данном случае я поступлю иначе, возьму тебе с собой не смотря на все возражения твоего папаши и мне кажется, окажусь прав. А на сирен ты не набросишься только потому, что поскачешь к ним без оружия и даже без доспехов, надев на себя самое обычное платье, только без кринолина. Да, вот ещё что, если тебе взбредёт в голову уговорить меня переспать с королевой, запомни, я никогда этого не сделаю.
Не смотря на серьёзный тон, это всё-таки была шутка, хотя и не отрицаю, что довольно идиотская. Тем не менее никто не рассмеялся и Рондо, подумав, со вздохом сказал:
— Поезжай, доченька, хотя ты знаешь, что я в это не верю.
— Во что ты не веришь, Рондо? — быстро спросил я — Только не надо убеждать меня в том, что всё это глупости.
Оба капитана и их ближайшие и мои друзья понурили головы, но Рондо всё же сказал с совсем уж тягостным вздохом:
— Алекс, хотя это может показаться тебе глупыми бреднями, но некоторые из людей моря считают, что сирены не убивают моряков, а просто их похищают. Понимаешь, они никогда не утаскивают на дно женщин и девушек, но буквально охотятся за самыми отважными воинами. А ещё бытует мнение, что сирену невозможно убить и даже если ты разрубил её саблей пополам, то уйдя камнем под воду она срастит две части своего тела и оживёт.
— А ещё вы считаете, что сирены превращают ваших лучших воинов в чудовищ потому, что своих мужчин у них нет? — поинтересовался я совершенно спокойным и бесстрастным голосом — В том числе и это я тоже хочу выяснить, Рондо, но мне на нравится, что ни ты, ни Диего так ни разу не рассказали мне об этом казусе. Хотя я и не шибко грамотный маг, всё же скажу так, в том, чтобы превратить с помощью магии мужика если не в сирену, то хотя бы в Ихтиандра, нет ничего сложного. Но я знаю трюки и похитрее.
Моё оружие тотчас обернулось против меня в устах Диего:
— А чего ты хотел? Между прочим, ты тоже не рассказал нам всего того, что поведал тебе маг Заланд.
Началась подготовка к моей очередной дипломатической миссии. Она продлилась трое суток и в ней участвовали экипажи обоих кораблей. Бальдур, главный маг-кок "Фурии", даже испёк целых два воза пирожков с яблочным кремом. Объяснил он это следующим образом. Года четыре назад на "Свирепую фурию" напало не менее трёх тысяч сирен и пока маги-гребцы отбивались от них вёслами, а морские кавалеристы гонялись за ними, несколько десятков сирен всё же проникли на корабль. Они, как водится, спёрли кормовой флаг, большую бухту линя, ещё много чего по мелочам и в том числе пробрались на камбуз. Сирены почти ничего там не взяли, кроме пары пустых кастрюль, зато уволокли шесть больших поддонов со знаменитыми пирожками папаши Бальдура. Их, словно волной смыло.
Бедные магические киргизы, запертые в моём складе. Не знаю уж как, но в него влезло добрых три фуры всяческого добра и сума от этого заметно потяжелела. Ничего, я вскоре надеялся разгрузиться. На четвёртый день, в девять часов утра, снова очень плотно позавтракав, я с трудом взобрался на Сокки. Марион взлетела на своего Лидера, которого я приказал привести на адмиральскую палубу, птичкой. Мы дали своим коням посыл, они сорвались с места, перепрыгнули через фальшборт, но не рухнули камнем в воду, а плавно спланировали вниз. Погода стояла чудесная, ярко светило солнце, волнение моря ноль баллов, полный штиль, но настроение у нас обоих было отнюдь не безоблачное. От страха не тряслись ни я, ни Марион, но и не расслаблялись. Я был облачён в свои обычные доспехи и лишь на ногах у меня были надеты морские ботфорты с синими подошвами.
Сократ, закованный в лёгкую морскую броню, поверх которой на нём красовалась красно-чёрная накидка, едва коснувшись копытами воды, сразу же помчался по идеальной, изумрудной глади моря широкой, размашистой иноходью практически не поднимая брызг. Он был один из немногих коней на обоих кораблях, который обладал такой удивительной лёгкостью бега. Лидер скакал с ним ноздря в ноздрю почти таким же лёгким галопом, но всё же оставлял пусть и не сильные, но всё же следы на воде. Нет, я всё-таки, наверное, когда всё закончится, запишусь в какие-нибудь морские цари или короли. Только потому, что мне нравится скакать верхом по морю. Правда, я всё же предпочитаю штилю шторм и чем он сильнее, тем лучше.
Мы не успели удалиться от двух галер, стоявших каждая аж на четырёх якорях, как с обеих сторон к нам под углом стали приближаться под водой длинные, стремительные тени. Ещё через пять минут справа и слева от нас вынырнуло по два морских Геракла, которые помчались рядом с нами параллельным курсом. Марион, которая была одета в пышное, с глубоким декольте, платье цвета морской волны, пошитое из водоотталкивающего шелка, она скакала слева от меня, лишь слегка скосила взгляд на сирен. Зато я повернул голову и с улыбкой поглядел на ближнего ко мне великана. Хотя он только что вынырнул из воды, его длинные, шелковистые волосы, выбивавшиеся из-под плотно прилегающего к голове древнеримского, стального кавалерийского шлема, были совершенно сухими и развевались от набегающего потока воздуха, словно флаг.
На всех четверых Гераклах помимо прекрасных шлемов были надеты на голое тело лорики сегментата, а вооружены они были внушительного вида трезубцами с витыми костяными древками. Вид у них был просто закачаешься, но что самое главное, они шпарили рядом с нами на нешуточной скорости высунувшись из воды, я бы сказал по колено, но за ними не оставалось пенного буруна. Тут и гадать не приходилось — они были магами-воинами, причём глядя на них я понял, что вот они-то точно не нападали на моряков. Улыбнувшись, я вполголоса поинтересовался у сопровождающего:
— Что, так и будете молчать, парни?
На вид тому воину, кто плыл рядом со мной, было лет сорок и лицо у него имело весьма суровый и мужественный вид. Слегка кивнув, он также задал мне вопрос:
— Зачем вы скачете в наш дом?
— Чтобы встретиться с вашей королевой и вручить ей тот дар, которого, как мне кажется, дожидается уже не одно поколение повелительниц моря, друг мой, — ответил я, — а также для того, чтобы отыскать одну пропажу, без которой мой хороший друг не знает покоя и сна. Тебя устроит такой ответ или ты и дальше будешь задавать мне вопросы? Путь, как я понимаю, неблизкий, так что мы успеем поболтать на свежем воздухе. Если ты и твои парни, конечно, не обгорите на солнце. День, как я смотрю, будет ясный.
Наш излишне серьёзный, даже хмурый, сопровождающий наконец-то соизволил улыбнуться:
— Путь может оказаться коротким, если ты скажешь, что именно ты хочешь принести в дар нашей королеве.
Доставать и показывать магу-воину свой подарунок я не хотел. Мало ли что с ним могло произойти. Уроню, чего доброго, потом ныряй, мучайся, доставая, а потому я решил просто описать его:
— Друг мой, это очень красивое украшение из тяжелого белого, магического металла со сверкающими прозрачными и тёмно-синими камнями, которое вдобавок ко всему ещё и может служить оружием. Мне почему-то кажется, что оно называется "Глаза океана" и после того, как я подарю его вашей королеве, она непременно захочет взять с собой самых сильных воинов и отправиться в путь, чтобы сразиться вместе со мной с одной старой, злобной тварью.
Воины-сирены немедленно громко закричали что-то непонятное куда более высокими голосами на том языке, который был мне уже довольно хорошо знаком и стали потрясать трезубцами. Их крики через несколько секунд стихли и сирен спросил нас:
— Всадники моря, вы не согласитесь скакать дальше по пологому гребню очень быстрой волны? — обогнав меня на пару метров, он улыбнулся и сказал Марион: — Всадница, ты найдёшь то, что потеряла. В океане Изендера ничто не теряется бесследно. Раньше почти всё попадало в наши руки, а теперь абсолютно всё. Поэтому ты можешь быть спокойна за судьбу своей пропажи.
— Это правда? — воскликнула Марион — Ральф правда жив?