В поисках затерянного мира (Атлантида): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Из храма прозрачных стен»

Дальше Павел Шлиман писал:

«Шесть лет без перерыва работал я в Египте, в Центральной и Южной Америке и в археологических музеях всего мира. Наконец я нашёл доказательства существования Атлантиды, этого большого государства, культура которого без сомнения оставила свои следы в древних культурах исторического времени. Я хочу рассказать, что произошло после того, как я прочёл документы моего деда — Генриха Шлимана.

Прежде всего я направился в Париж за секретно сохраняемой коллекцией деда. Ваза с совиной головой, которую дед завещал сломать, была единственной в своём роде. Её очень древнее происхождение бросалось в глаза. На ней я также нашёл финикийскую надпись “От Хроноса царя Атлантиды” и много дней не решался сломать её, предполагая, что последняя записка деда написана в минуту предсмертной слабости. Но, наконец, я всё же её разбил. Из вазы выпала четырёхугольная металлическая серебристая пластинка, на которой были выгравированы непонятные знаки, не похожие на когда-либо виденные иероглифы и письмена. Они находились на лицевой стороне пластинки. На обратной же стороне древнефиникийскими письменами было начертано: “Из храма прозрачных стен”. Но как могла попасть эта металлическая пластинка в вазу, горлышко которой было настолько узким, что через него пластинка не проходила?

Если ваза была из Атлантиды, то и пластинка должна происходить оттуда. Мои исследования привели к заключению, что финикийские письмена, начертанные на обратной стороне пластинки, были сделаны после того, как пластинка была помещена в вазу. Как это могло произойти, до сих пор остаётся для меня тайной.

В коллекции были и другие предметы, которые, по сообщению деда, произошли из Атлантиды. Между ними я нашёл кольцо из того же замечательного металла, как и четырёхугольная пластинка. Был там также странно выглядевший слон, вырезанный из кости, и ещё одна архаическая ваза. О других предметах, согласно завещанию деда, я не имею права говорить. Ваза с совиной головой, архаическая ваза, бронзовая ваза и кольцо имеют финикийские надписи. На слоне надписи нет.

Я решил продолжить поиски в Египте, начал раскопки вокруг города Саиса, но долгое время работал безрезультатно. Познакомившись однажды с местным жителем, я увидал у него коллекцию старинных монет, найденных в могиле египетского жреца времён 1-й династии.

Кто сможет описать моё удивление, когда в этой коллекции я обнаружил две пластинки той же формы и величины, как и пластинка из троянской вазы! Не было ли это шагом вперёд? Я обладал пластинкой из троянской вазы, которая, если мой дед был прав, происходила из Атлантиды. И у меня были ещё две пластинки, совершенно такие же, из жреческого саркофага в Саиском храме, том храме, где хранились записи об Атлантиде и жрецы которого их передали Солону. Для достоверности я обратился к двум известным французским специалистам. Они заинтересовались моими находками, и мы вместе решили обследовать северо-западное побережье Африки. Как оказалось, всё побережье покрыто вулканическими извержениями. На много миль оно казалось частью страны, как бы разломанной или оторванной какой-то вулканической катастрофой. Здесь я нашёл металлическую детскую голову, сделанную из того же металла, что и кольцо и четырёхугольные пластинки. Голова лежала погружённой в вулканическом пепле древнего происхождения.

Я поехал в Париж и разыскал там обладателя коллекции среднеамериканских древностей, которого указал мой дед в завещании. У него также была ваза с совиной головой. Добрый старик так заинтересовался моими исследованиями, что согласился сломать вазу.

В ней мы нашли пластинку того же размера и формы и сделанную из того же материала, как и три другие, которыми я уже обладал! Разница была только в расположении иероглифов.

Таким образом, у меня в руках оказалось пять звеньев одной цепи: металлическая пластинка секретной коллекции деда, пластинка из атлантской вазы с совиной головой, пластинки из египетского саркофага, пластинка из среднеамериканской вазы, тоже с совиной головой, и металлическая детская голова с западного побережья Африки.

После этого я поехал в Америку: в Мехико и в Перу. Я исследовал места раскопок и сам делал раскопки. В пирамидах Теотихуакна в Мексике я нашёл металлические пластинки того же образца, но с другими надписями.

Теперь я уверен, что эти редчайшие четырёхугольные пластинки служили в Атлантиде монетами.

Эта уверенность основана не только на моих личных исследованиях, но также на некоторых изысканиях деда, о которых я ещё не упомянул. Из-за недостатка места я не говорю о иероглифах и других найденных мною доказательствах того, что культуры Египта, Крита, Микен, Центральной и Южной Америки и Средиземноморья имели одну общую колыбель — Атлантиду!

Перехожу к пересказу манускрипта майя — одному из ценнейших предметов знаменитой коллекции Ле-Плонжона — Троанской рукописи, которая хранится в Британском музее:

“В 6-м году Кан, 11 мулук, в месяце сак началось страшное землетрясение и продолжалось без перерыва до 23 чуэн.

Страна Глиняных Холмов, земля Му, была обречена в жертву. Испытав двукратно сильные колебания, она внезапно исчезла в течение ночи. Почва непрестанно тряслась от действия подземных сил, поднимавших и опускавших её во многих местах, так что она оседала. Страны отделились одна от другой, потом рассыпались. Не в силах противиться этим страшным содроганиям, они провалились, увлекая за собой 64 миллиона жителей.

Это произошло за 8060 лет до составления этой книги”.

Среди грамот старинного буддийского храма в Лхассе находится старая рукопись, написанная приблизительно за 2000 лет до нашей эры. Там написано:

“Когда звезда Бал упала на место, где теперь только вода и небо, содрогнулись Семь Городов с их золотыми воротами и прозрачными храмами, как листья дерева во время бури. И тогда разлился огненный поток и дым. Смертельные стоны и крики толпы наполнили воздух. Они искали спасения в своих храмах и башнях. И мудрый Му, главный жрец поднялся и сказал: „Разве я не предсказывал этого?“ И женщины и мужчины в их драгоценных, самоцветами украшенных одеждах умоляли: „Му, спаси нас!“ И Му отвечал: „Вы все умрёте вместе со своими рабами и богатствами, и из вашей золы возникнут новые народы. Когда эти забудут, что они должны быть выше вещей, не только тех, которые они получают, но и тех, которые они теряют, то их постигнет та же участь!“ Пламя и дым задушили слова Му. Страна и её обитатели были разорваны на куски и поглощены бездной”.

Что же обозначают оба рассказа — один из Тибета, другой из Центральной Америки, — оба говорящие об одном и том же катаклизме и оба относящие его к неизвестной стране Му?

Если бы я привёл все известные мне факты и доказательства, то загадка Атлантиды была бы окончательно решена. Но пока я ещё не имею права этого делать».

Этими словами кончалось удивительное сообщение Павла Шлимана.

Трезвый голос археолога

Из газеты «Нью-Йорк Америкен» сообщение было перепечатано некоторыми немецкими и французскими газетами и вызвало сенсацию в Западной Европе. Опять разгорелись споры об Атлантиде. Редакции газет были засыпаны письмами читателей с требованием заставить Павла Шлимана опубликовать все известные ему доказательства. Но редакции молчали.

Некоторое время спустя Лейпцигское издательство, собираясь издать книгу об Атлантиде, запросило постоянного сотрудника Генриха Шлимана — известного археолога Вильгельма Дёрпфельда о завещании Шлимана и его работах, связанных с поисками Атлантиды.

Дёрпфельд ответил:

«Охотно отвечаю Вам на посланный мне запрос по поводу сообщения Павла Шлимана, о котором меня уже запрашивали некоторое время назад редакции газет. Кроме того, что было в газетах, я ничего не знаю. Но чем больше я думаю, отвечал я тогда и повторяю Вам сегодня, тем более убеждаюсь, что Генрих Шлиман, по моим сведениям, никогда специально вопросом об Атлантиде не занимался. Во всяком случае, я о такой работе ничего не знал, хотя с 1882 года до самой его смерти в 1890 году я был его постоянным сотрудником.

Однако должен добавить, что Шлиман иногда говорил о проблеме Атлантиды, и я считаю вероятным, что он по этому поводу собирал разные заметки, но не думаю, чтобы он делал специальную работу на эту тему».

Больше о Павле Шлимане никто не слыхал.